В Мечниковом томе 11, мир замедляется вокруг вас, а скрытые в толпе монстры становятся открытыми и опасными. Течение времени замедляется, окуная читателя в напряженную атмосферу тревоги и предательства, где каждое движение может быть последним.
— Допустим, в данном случае ты бессильна. А я не могу просто взять и обойти весь мир в поисках одного человека. Должен быть другой способ.
— И думаю, он есть, — заключила Гигея. — Чтобы расширить мою зону поиска, тебе придётся направить в меня большой объём лекарской энергии. Но самостоятельно ты такой произвести не сможешь. Для этого потребуются…
— Панацеи, — догадался я. — Лекарские кристаллы, один из которых лежит в основе колбы, поддерживающей Павла Петровича Романова.
— Ты читаешь мои мысли, — улыбнулась Гигея.
"— Но для этого нам придётся найти их тайную библиотеку, которая являлась мне в видениях, — произнёс я. — Если её до сих пор не нашли и не разворовали, думаю, она должна быть в Санкт-Петербурге.
— Когда отправимся? — воодушевилась Гигея.
— Явно не в ближайшее время. Сейчас у меня слишком много неотложных дел. Однако позже мне в любом случае придётся ехать в столицу, чтобы подготовить с Ярославом статью про душевнобольных. Заодно и поищем убежище почившей семьи Боткиных.
— Значит, я буду ждать этого дня, — кивнула Гигея и тут же растворилась в воздухе.
Не буду лгать, я и сам буду его ждать. Секреты Боткиных сильно меня заинтриговали. А если учесть, что через их логово я смогу найти Асклепия…
Игра точно стоит свеч.
Когда Костя вернул меня домой, уже стемнело. Я решил больше не возвращаться в госпиталь, лучше отработаю ещё несколько часов завтра после обеда.
Вскоре ко мне пришли Синицын и Сеченов, и остаток дня мы потратили на подготовку документации по новым заводам.
Я решил доверить ему эту задачу, поскольку на следующий день нужно было сделать ещё несколько дел. Тут уж не разорвёшься.
Утром первым делом я решил посетить банк, чтобы выяснить, какую сумму перевёл мне император.
— Сколько, простите? — не поверил своим ушам я.
— Включая ваши ценные бумаги и накопленные проценты по вкладам, Алексей Александрович, выходит ровно тридцать три тысячи рублей и двадцать пять копеек, — произнёс работник банка.
Он и сам несколько раз сверялся с бумагами, поскольку не мог поверить, что теперь вся эта сумма принадлежит мне.
Вот это император расщедрился! Видимо, сделал он это с расчётом на то, что я захочу выполнять его задания и дальше, если вдруг снова понадобится моя помощь.
