В Мечниковом томе 11, мир замедляется вокруг вас, а скрытые в толпе монстры становятся открытыми и опасными. Течение времени замедляется, окуная читателя в напряженную атмосферу тревоги и предательства, где каждое движение может быть последним.
Опасался, что кто-то из лекарей сможет догадаться, кем был Святослав до ритуала. Но других вариантов у нас нет. Придётся рисковать.
Как, собственно, и всегда!"
"— Так, Александр Иванович, нам придётся действовать сообща, чтобы разобраться, что с ним происходит. Всё, что мне известно — он по ошибке выпил яд, — кратко обрисовал ситуацию я. — И на этом всё. Больше никакой информации. Состав яда неизвестен.
— Грифон меня раздери, — вздохнул Разумовский. — Так ведь он мог выпить всё, что угодно!
— Именно. Вы разбираетесь в токсикологии? — уточнил я.
— Совсем чуть-чуть. Знаю чуть больше десятка разновидностей отравлений, — ответил главный лекарь.
Что ж, мои знания шире, но помощь Александра Ивановича мне всё равно пригодится. Есть вероятность, что яд, который выпил Святослав, в моём мире не существовал. А здесь я столкнулся лишь с частью ядовитых веществ. Один яд мана-клеща чего стоит. Попробуй отгадай, что в склянке был не он!
— Из симптомов: рвота, угнетение сознания, брадикардия и низкое давление, — произнёс я.
— Может, цианид? — предположил Разумовский.
— Симптомы похожи, но при отравлении этим веществом чаще всего возникают судороги. У Святослава их не было, — ответил я. — Цианид и фосфорорганические яды я уже отмёл. Здесь что-то другое.
— Алексей Александрович, а чего же мы медлим⁈ — неожиданно всполошился главный лекарь. — Мы ведь ему даже желудок до сих пор не промыли!
— Это бесполезно, — уверил его я. — Отравляющее вещество он выпил давно.
Разумовский молча согласился со мной. Не заметил, что в моих словах кроется несостыковка. Ведь если бы яд был принят ещё в первой половине дня, тогда к этому моменту Березин, скорее всего, уже был бы мёртв.
Но до вечера в его организме боролись некромантия и яд. Частично токсичное вещество оказалось обезврежено.
— Стойте, а помните, вы как-то рассказывали мне, что в Хопёрске пациент наелся консервированных овощей и у него возник… Как вы там его называли? Кажется, ботулизм? — попытался вспомнить Разумовский.
— Да, такая ситуация действительно была. Только в данном случае об отравлении ботулотоксином не может быть и речи, — помотал головой я.
