Ситуация обвилась вокруг Андрея Бахмутова, который чувствует себя предательски обманутым. Вместе с ним переполняет неизвестность о судьбе его сестры в летаргическом сне. Дядя устраивает переборы с главным лекарем, пытаясь добраться до подвала и кого-то защитить. Война предательств и верности нарастает, не давая спокойно выспаться ни одному из героев....
— Знаете, Иннокентий Сергеевич, а мне бы хотелось воздержаться от совместной поездки с вами, — заявил я. — Учитывая, что вы лишили меня адвоката, а барон Мансуров спровоцировал меня на дуэль, у меня закрадывается подозрение, что вы меня в этой карете прирезать собрались.
А если учесть, что Елин заполучил кольцо, то он запросто может установить на меня огненную печать. И тогда я сам стану зависимым от силы этого артефакта.
— Не мелите чепухи, Алексей Александрович, — вздохнул барон. — Убивать я вас не намерен.
— Господин Мечников, — обратилась ко мне Анна Елина. — Честное слово, отец вам не лжёт. Вы можете мне довериться. Уж мне-то можете, правда?
— Анна, не разговаривай с ним, — буркнул Мансуров, но его замечание проигнорировали вообще все присутствующие.
Может быть, это и рискованный ход, но словам Анны я верю. Учитывая все наши предыдущие разговоры, она не создаёт впечатление вероломной дамы.
Да и, если уж на то пошло, мне действительно хочется поставить точку в этом многостороннем противостоянии. Я желаю, чтобы от меня все отстали и позволили продвигать лекарское дело. Все эти интриги между дворянами меня совсем не интересуют, пока я не вижу в них выгоды или опасности для себя.
А опасностью тут как раз и попахивает.
— Ладно, барон, но только из уважения к вашей дочери, — согласился я и забрался в карету.
"Елин поморщился, стерпев оскорбление, ведь этой фразой я сказал, что больше ни к кому из них уважения не испытываю. Карета тронулась, и сидящий рядом со мной Владимир Мансуров изобразил обиженную гримасу, после чего и вовсе отвернулся от меня.
А Иннокентий Сергеевич Елин тем временем начал наш разговор:
— В первую очередь, Алексей Александрович, я хочу уточнить один момент. Мне хочется, чтобы в мой дом мы вошли… Ну, уж не друзьями, но, по крайней мере, и не врагами!
— Это можно устроить, — кивнул я.
— Кстати, уж простите, что отвечаю вопросом на вопрос, но откуда вы это узнали? Поймите, я не отрицаю! Да, это правда был я. Мне хочется быть честным с вами. Но кто же умудрился слить информацию? Неужто кто-то из моих людей? — забеспокоился он.
Нет уж, Илью Синицына я сдавать не стану.
