Алексей Мечников погружается в тайны медицины XIX века, совершенствуя свои навыки врачевателя. Но главное испытание ждёт впереди: молодому лекарю предстоит раскрыть правду о судьбе своего предшественника и узнать, какие скрытые причины привели к его изгнанию из рода.
— Шесть рублей с копейками — вот и вся цена моей помощи. Но если вам хочется расщедриться, прошу, проследите, чтобы моего дядю здесь никто не трогал. И чтобы ваши люди не вовлекали его в свои тёмные дела.
Рокотов удивлённо взглянул на меня, а затем рассмеялся."
"— Щедрость, говорите, вам не нужна, Алексей Александрович? — спросил он. — А сами просите нечто, что стоит гораздо дороже денег. Доверие и защита. В таком случае я вынужден предложить вам кое-какие поправки. Я согласен полностью игнорировать существование вашего дяди. Однако взамен вылечите всех заключённых! Разумеется, по установленной вашей амбулаторией цене. Шесть с копейками, верно?
Хитрый и опасный человек. Однако в его просьбе нет ничего противоестественного. Он хочет, чтобы я вылечил людей. Неважно, кто они. Заключённые, бывшие или настоящие бандиты — неважно. Есть больные, есть оплата — значит, я готов к работе.
Главное, чтобы энергии для уничтожения туберкулёза у меня хватило. А тут ещё и открытая форма… Все в этой комнате сильно рискуют.
— Идёт, Леонид… — я осёкся. — Как вас по отчеству?
— Можно просто «Леонид», — оскалился Рокотов. — Нет у меня отчества. Я от него отрёкся. Вам не понять, господин Мечников. Видимо, вы со своим отцом не так сильно испортили отношения, как некогда это сделал я.
Я не стал комментировать его высказывание, и сразу же приступил к делу. В первую очередь нужно уничтожить очаг бактерий в полости лёгкого, которая даёт амфорический, то есть громкий и хорошо резонирующий, звук дыханию.
Я положил на грудь Славы обе руки. Сначала ударил обратным витком и… Почувствовал мощное сопротивление. Да ладно? Неужто микобактерии туберкулёза настолько сильны, что могут противостоять не только антибиотикам, но и магии?
Настало время усилить мощность, я поднажал и интуитивно почувствовал обвалившееся на меня удовлетворение. Как лопать воздушные шарики от упаковочной бумаги. Точно так же только что обратный виток продавил бактерии, заставил их стенки взорваться.
В ход пошла лекарская магия. Когда я способствовал зарастанию полости в лёгком, пациент начал неистово кашлять.
— Чу! Потерпи! — попросил я. — Кашляешь, потому что выздоравливаешь.
— Вы уверены, господин Мечников? — спросил Рокотов. — Он дохает хуже шелудивой собаки!
— Поверьте, уверен, — ответил я. — Моя целительская энергия раздражает его бронхи. Мужичку сейчас очень неприятно.
— Не то слово! — просипел Слава и вновь закашлялся.
