Кажется, именно такого ответа он и ожидал. Проверял меня, что ли?
— Человек чести, значит, — усмехнулся он. — Хорошо, господин Мечников, я подпишу. Но учтите, сложно быть честным человеком в столь… — он взглянул на лежащего рядом с нами бандита, — в столь бесчестном мире.
Вскоре мы прибыли в Пензу, сразу же передали городовым подельника Рокотова, после чего настала пора прощаться. Мы с Игорем ещё успевали на ночной поезд.
— Мне было приятно иметь с вами дело, Алексей Александрович, — сказал Бехтерев. — И с вами, господин Львов. Интересный у вас союз. Пиромант и лекарь… Никогда о таком не слышал.
Борис передал мне конверт, в котором уже лежал документ с его подписью.
— Все остальные организационные вопросы буду решать я, когда доберусь до столицы, — сказал Бехтерев. — Думаю, орден даст вам шанс. А что касается Рокотова… Будьте аккуратны с этим человеком. И если вам удастся выяснить, зачем он пытался меня схватить, я с радостью прочту об этом в личном письме.
Мы попрощались и направились к вокзалу. Предварительно я попросил Углёва, чтобы Академия позаботилась о Соне Бахмутовой и её отце. Эта семья пережила слишком много невзгод за последние несколько месяцев.
Когда мы сели в поезд, Игорь, щёлкнул пальцами и выбил из них маленькую искру.
— Надо же! Смотри, Алексей, — произнёс он. — До сих пор не раскрыл все свои магические ядра.
— Сильная же штука — этот орихалькон, — произнёс я. — Никогда не слышал, что магию можно блокировать.
— Пока ты беседовал с Бехтеревым, я разузнал кое-что от Альберта Углёва. Если не застать мага врасплох, он может вовремя отразить слабую антимагическую волну. Но мы в тот момент понятия не имели, с чем столкнулись — вот и попали в ловушку.
— Да чёрт бы с этим дурацким кристаллом! — махнул рукой я. — Лучше скажи, ты ещё что-то вспомнил кроме своей фамилии? Мне показалось, что ты был очень обеспокоен тем, что от твоего пламени погибло много бандитов.
— Если честно, пока что больше ничего не всплыло. Только «Львов». Ни титула, ни имён родственников… — вздохнул он. — А касаемо моего беспокойства, слушай, Алексей, мне почему-то стало не по себе. Будто какой-то груз вины свалился. Мне не понравился тот факт, что я убил этих людей. Почему-то мне кажется, что в прошлом я в целом был против убийств.
— Так плюс ко всему я заметил, что ты стараешься помочь пострадавшим при любом удобном случае, — отметил я. — Принёс в госпиталь раненого человека, несмотря на риск оказаться пойманным бандитами.
