Не могу согласиться с этой клятвой, которая готова поднять даже кровавые и нечестные решения. Мир в опасности, когда каждый посчитает нужным убить другого из страха перед проклятием или из личных мотивов. Внезапно я вижу новые пути, чтобы вывести себя и друзей из этого смертельного круга.
Им пока что было неясно, почему всё это происходит, зато я уже определил, что выделяют жители озера.
Определил по запаху.
Над берегом, на который мы ступили, витал запах тухлых яиц. А воздух становился всё более спёртым из-за того, что соотношения кислорода и углекислого газа резко изменилось.
Однако кислорода всё равно достаточно, чтобы… Боже!
— Альберт Антонович, Игорь! — воскликнул я. — Используйте огненную магию только в крайнем случае.
— Это ещё почему? — не понял Углёв. — Вы ведь только что сказали, будто…
— Здесь витает газ, который вы можете поджечь, — объяснил я.
— Тогда что прикажете делать? — пожал плечами Углёв. — Отменим операцию?
— Никакой отмены, — прохрипел Бехтерев, стараясь не вдыхать зловонный воздух. Мужчина прикрыл нижнюю половину лица рукавом, но его это явно не спасало. — Я, кажется, почувствовал, где находятся люди. Ещё сто метров на северо-запад.
— На северо-запад? — удивился Игорь.
— Я это не придумал. Просто выполняю свою задачу, — ответил он. — Только как туда пробраться… Что, если эта чёрная корка провалится под нашими ногами, и мы рухнем в воду? Тогда мы застрянем вместе с остальными жертвами Мёртвого озера.
— Я пойду первым, — произнёс я без лишних раздумий. — Выждите полминуты, чтобы расстояние между нами оказалось примерно пять метров. А затем — следуйте за мной. Если эти… — я задумался, как описать своим соратникам поверхность озера, — … водоросли.
— Ох, господа лекари, какая же это плохая идея… — пробухтел Альберт Углёв. — Что только не сделаешь ради студентов!
И мы приступили к опаснейшему ходу по затвердевшей глади озера. Не стану юлить, мне пришлось бороться со страхом. Чёрная биомасса хрустела под моими ногами, а оценить устойчивость её поверхности было весьма трудно.
В какой-то момент меня посетила мысль, что, возможно, стоило ползти по этой корке, как по льду.
— Готово! — крикнул я своим спутникам, когда между нами оказалось чуть больше пяти метров. — Поверхность плотная. Кажется, можно идти дальше.
