Не могу согласиться с этой клятвой, которая готова поднять даже кровавые и нечестные решения. Мир в опасности, когда каждый посчитает нужным убить другого из страха перед проклятием или из личных мотивов. Внезапно я вижу новые пути, чтобы вывести себя и друзей из этого смертельного круга....
В итоге из-за этого происходит расширение вен и артерий, что снижает нагрузку на сердце сразу с двух сторон. В итоге кислорода в миокард поступает больше, а требовать его он начинает меньше.
Так и купируется приступ стенокардии.
Помню, я даже немного побаивался процесса изготовления этого вещества. Всё-таки нитроглицерин используется в создании динамита. А любая лишняя искорка от Игоря Львова могла взорвать весь дом, если производство пойдёт хотя бы чуть-чуть не так, как надо.
— Боги, мою голову будто бык поимел… — прорычал Доброхот.
— Это нормально, скоро пройдёт, — рассмеялся я.
А вот и побочные эффекты нитроглицерина пожаловали. Жуткая головная боль, покраснение лица и чувства жара в нём. И резкое снижение давление — то, ради чего я и дал ему энергетик.
Вот теперь у домового стандартные сто двадцать на семьдесят! Правда, не уверен, что для него это норма. Возможно, у домовых свои нормы здоровья.
Хоть и принёс мне Доброхот больше проблем, чем пользы, я всё равно отнёс его на верхний этаж и уложил в своей спальне — туда, где когда-то лежал сначала Игорь, а потом уже судья Устинов.
Я, дядя и двое жрецов вышли из дома и прошлись до церкви Грифона. Никодим сильно устал, поэтому нам приходилось тащить его под руки. Всё-таки мужчина ещё не до конца восстановился после двухлетней одержимости демоном.
Однако свежий январский воздух неплохо нас освежил.
— Как думаешь, Никодим, с проклятьем покончено? — спросил Олег Мечников, когда мы усадили старшего жреца на его койку.
Всю дорогу он молчал, обдумывал произошедшее."
"— Могу сказать одно, господа Мечниковы, — отпив из кувшина студёной воды, ответил он. — В доме его больше нет. Теперь властью над этим зданием обладает только его хозяин и домовой. То есть, если будете хорошо обращаться с Доброхотом, быть может, он даже поможет вам улучшить поместье. Как я понял, проклятье из-за моих печатей сразу же переметнулось в домового, но господин Мечников излечил беднягу и тем самым положил конец его распространению.
— То есть — всё? — обрадовался дядя. — Мы теперь полностью свободны от этой дряни?
Никодим тяжело вздохнул.
— Не совсем. Но дальше я уже вам помочь не могу, — заявил он.
— Что ты имеешь в виду? — не понял я.
— Я чувствую его прямо сейчас. Его остатки. Оно очень умело маскируется под болезни. И прямо сейчас эта тёмная сила скрылась в вашей ноге, Олег Сергеевич, — сказал жрец.
