Не могу согласиться с этой клятвой, которая готова поднять даже кровавые и нечестные решения. Мир в опасности, когда каждый посчитает нужным убить другого из страха перед проклятием или из личных мотивов. Внезапно я вижу новые пути, чтобы вывести себя и друзей из этого смертельного круга....
— Ты ведь теперь вообще не имеешь даже документального подтверждения своей принадлежности дворянскому роду, — напомнил я. — Ведь Игорь Львов убит Рокотовым. Тебя такое устраивает?
— Да плевать! — отмахнулся он. — Если захочу снова поступить в Академию, меня с руками и ногами оторвут. С такой-то магией!
— Не станут спрашивать, откуда у простолюдина магия взялась?
— Скажу, что бастард. А чей — чёрт его знает, с кем там моя мать водилась? — пожал плечами Игорь.
После короткой беседы мы приступили к делу. Лебедев, тщательно регулируя температуру лезвия, помог мне заготовить тонкие срезы дядиной кожи.
Я знал, что ткани могут умереть от ожога, но тут же подпитал их лекарской магией, дав своим силам указание — повысить термостойкость клеток.
Игоря я предупредил заранее, что препарат будет готовиться долго, а с микроскопом впереди предстоит ещё несколько часов возни, но он отказался уходить. Ему хотелось узнать, какое открытие я сделаю на этот раз.
И он прождал меня аж до трёх часов ночи. Я забрал линзы, соорудил микроскоп, после чего достал заготовленный препарат кожи, и положил его на предметное стекло.
Затем повернул зеркало, которое должно было отражать свет в объектив, и сказал:
— Ну давайте, Игорь Станиславович, подавайте свет.
Пиромант зажёг палец и поднёс его к зеркалу. Я аккуратно повернул регуляторную ручку и…
Да! Вижу! Вижу клетки! Вот только…
— Во имя Грифона… — выругался я.
Я ожидал увидеть в этой каменной плоти всё, что угодно. Но только не это!
Глава 19
Вокруг клеток «каменной» кожи красовался невероятно прочный внешний скелет.
Но не живые клетки больше всего меня удивили… А ведь их окружает чёртов хитин…
Хитин!
Я это вещество ни с чем не спутаю. Клетки производят вокруг себя огромную оболочку из хитина. Причём такого, какого я ещё в своей жизни ни разу не видел. Но это точно он. Вещество, которое используют насекомые, чтобы создавать свои твёрдые панцири.
— Ну что там, Алексей? — поинтересовался Игорь. — Нам удалось или придётся всё переделывать?
— Удалось — не то слово, — усмехнулся я. — Вот только пока что я не знаю, как интерпретировать полученный результат.
