Не могу согласиться с этой клятвой, которая готова поднять даже кровавые и нечестные решения. Мир в опасности, когда каждый посчитает нужным убить другого из страха перед проклятием или из личных мотивов. Внезапно я вижу новые пути, чтобы вывести себя и друзей из этого смертельного круга....
— Значит, договорились, господа, — произнёс я. — Однако сейчас не время обсуждать детали. Вскоре составим договор и всё обговорим через магическую почту. А меня ждут пациенты.
Я сел на корточки, подхватил судью и потащил его к остальным пострадавшим, которые почему-то всё ещё лежали на снегу.
— Илья! Что с больными⁈ — крикнул я.
— Н-не могу знать! — испугавшись моего тона, ответил он.
— Я же просил тебя разобраться, разве нет?
— Одного я излечил, а двое других в себя не приходят. Я не знаю, что с ними делать, — признался коллега.
— Ясно… — вздохнул я. — Магии у меня осталось немного. Вряд ли хватит на двух-трёх людей. Придётся везти их в госпиталь. Нам нужно найти повозку.
— Спокойствие, господа, — перебил нас Щеблетов. — Вы… Можете воспользоваться моей повозкой. Однако за это придётся…
— Да плевать, заплатим мы тебе! — рявкнул я.
Какая же жадная сволочь! А я ещё думал, что Синицын падок на деньги.
— Нет, меня интересуют не рубли, — ответил Александр Щеблетов. — Мне хочется посмотреть ваши зелья и… Взять парочку на личную пробу.
А мои зелья даже дороже денег. Но жизнь людей ещё дороже. Думать о цене его помощи придётся позже.
— Договорились, — кивнул я. — Илья, тащи людей к перекрёсту. А ты, Александр, подгони сюда карету. И лучше надень свою дурацкую накладную бороду. А то мало ли? Узнает тебя ещё кто-то из крестьян. Потом проблем в Саратове не оберёшься.
Через десять минут наша импровизированная «скорая помощь» была готова к отъезду.
Мы скакали в город на всех порах. Покинули Малиновку, затем проехали Змеёвку, Ерышёвку…
А пациентам становилось всё хуже и хуже. На полпути до Красных Гривок я понял: одна пациентка точно умрёт. А магии во мне почти не осталось. Судя по клинической картине, здесь самое обыкновенное отравление угарным газом. Признаков ожогов нет.
Но если учесть, что чистый, насыщенный кислородом воздух ей уже не помогает… Плохи дела.
А на улице началась пурга. Я только хотел сообщить Александру Щеблетову, что нам нужно ускориться, и тут же в нашу проблему вмешались ещё и погодные условия. Карета замедлилась.
Всё. Тянуть больше нельзя. Нужно попытаться им помочь. Я приказал лекарской магии восстановить дыхание своей пациентки.
Но ничего не вышло. У меня оказалось недостаточно маны для этого. Я всё истратил на утренних больных и Устинова.
