У Синицына подкосился живот от изумления. Он даже пришёл в грехи иначе сжать нижнюю челюсть, чтобы скрыть растущий возглас удивления. Однако я сам был поражён не меньше. Оказывается, кого-то опередили и первым оформили наше предложенный премию для открытия века... И это при том, что подобных изобретений не было веками! Это странное совпадение. В моём мире имя Сеченова связано с огромными достижениями в медицине....
Без лишних раздумий я распаковал письмо и обнаружил… предложение.
Предложение с толикой угрозы. Граф Юсупов впервые заговорил со мной практически на равных. Видимо, его впечатлило то, что я отбился от всех его нападений. Или же до него дошла информация о моих успехах в Саратовской области.
Но, будь я проклят… Его предложение — хуже любой угрозы.
«…поэтому, Алексей Александрович, я предлагаю вам вступить в матрилинейный брак с моей дочерью, с которой вам уже довелось иметь связь».
Матрилинейный брак. То есть — я перестану быть Мечниковым.
Но, куда больше меня удивила последняя фраза в письме. Она поставила точку и подняла все ставки до максимума.
«Я откажусь от личной мести, если вы согласитесь на моё предложение. Станьте Юсуповым, иначе по законам Российской Империи я смогу отправить вас на каторгу, где вы попросту сгниёте».
Глава 17
А здорово Юсуповы придумали! Нашли способ выбраться из безвыходной ситуации.
— Значит, матрилинейный брак… — произнёс я вслух. — А не пошли бы вы все!
Матрилинейный брак, это как стандартный общеизвестный брак, только наоборот. Муж берёт фамилию жены. И если в условиях двадцать первого века это не повлияло бы ни на что, кроме гордости мужчины, то здесь дела обстоят совсем иначе.
Я буду вынужден вступить в род Юсуповых.
Проклятье! Я надеялся, что после того, как я отобьюсь ото всех наёмников, которых на меня натравили, Юсуповы и Мансуровы, наконец, отстанут. Судя по всему, они потратили очень много денег на то, чтобы меня ликвидировать. И ничего не вышло. Совершили ребята вложение в ничто.
Всех наёмников я покалечил, а огненного убийцу в итоге сделал одним из своих главных напарников. Для них-то Игорь, конечно, мертвец, но сути это не меняет.
Да пошли бы они все! Конечно, сейчас же поеду вступать в брак! Делать-то мне больше нечего, разумеется. Передам своей будущей супруге все права на патенты, плюну на изобретения и останусь с двумя копейками в кармане. Буду до конца жизни вымаливать деньги у её папочки. А когда он умрёт, стану подкаблучником его дочери. Такое меня совсем не устраивает.
Пока я размышлял над письмом Юсупова, ко мне прилетел ещё один ворон.
