У Синицына подкосился живот от изумления. Он даже пришёл в грехи иначе сжать нижнюю челюсть, чтобы скрыть растущий возглас удивления. Однако я сам был поражён не меньше. Оказывается, кого-то опередили и первым оформили наше предложенный премию для открытия века... И это при том, что подобных изобретений не было веками! Это странное совпадение. В моём мире имя Сеченова связано с огромными достижениями в медицине....
Сейчас мне этим заниматься не может запретить никто, потому что я полностью свободный человек, — спокойно объяснил ему я.
— Да что ж ты вцепился в эти свои разработки! — воскликнул отец. — Понятия не имею, что тебя так поменяло в Хопёрске, но об этом нужно было думать раньше! А сейчас тебе лучше побеспокоиться о своём будущем и будущем своих детей. Каков твой план, Алексей? Жениться на простолюдинке, как твой дядя? Подарить своим детям нищету? Подумай, прошу тебя, кто-то из твоих потомков может унаследовать титул графа.
— Я понимаю, что ты хочешь, как лучше, отец, — кивнул я. — И, поверь, ценю это. Однако я приехал сюда не воевать с Юсуповыми.
— Да что ты? — усмехнулся отец. — А десять скрученных бойцов из личной гвардии Дмитрия Павловича считают иначе!"
"— Как верно подметил Кирилл, они устроили западню, оскорбили весь наш род, включая тебя. Что я должен был сделать, по-твоему? Сдаться им и простить всю эту болтовню? Нет, — я помотал головой.
— Ха, ну надо же! Гордость! — воскликнул отец. — И где же твоя гордость была, когда ты пять лет шлялся по кабакам и игнорировал все мои наставления?
— Мне пришлось измениться. И я приехал сюда не для того, чтобы ругаться с тобой и Кириллом. Я приехал решать свои проблемы самостоятельно. Без вашей помощи. А домой я заглянул только для того, чтобы повидаться. Других причин нет.
Отец ничего не ответил, лишь закусил губы. Но после недолгого молчания спросил:
— И о чём же ты собираешься говорить с Юсуповыми? Будешь дерзить им так, как ты делаешь это сейчас, и тебя прибьют прямо там. Возможно, даже не придётся отправлять тебя на каторгу.
— Я уже продумал, о чём буду говорить с ними. Вот увидишь, уже завтра я вернусь в Хопёрск. И эта бесконечная вражда, наконец, подойдёт к концу, — ответил я.
— Что ж, это — громкие слова, — закивал отец.
— Скоро узнаешь, — улыбнувшись, ответил я. — Скажи, я могу взять одну карету?
— Что? — нахмурился отец. — Ты собираешься к ним прямо сейчас? Не думаю, что это хорошая идея. Будет лучше, если я поеду с тобой. Я или Кирилл. Тогда они не посмеют тебе навредить.
— Я уже сказал, что решу вопрос без вашей помощи. Они и так не посмеют, — уклончиво ответил я.
Похоже, отца я сильно заинтриговал.
