У Синицына подкосился живот от изумления. Он даже пришёл в грехи иначе сжать нижнюю челюсть, чтобы скрыть растущий возглас удивления. Однако я сам был поражён не меньше. Оказывается, кого-то опередили и первым оформили наше предложенный премию для открытия века... И это при том, что подобных изобретений не было веками! Это странное совпадение. В моём мире имя Сеченова связано с огромными достижениями в медицине....
Он не верил, что я могу решить этот вопрос в одиночку, но в то же время понимал, что перед ним стоит совсем не тот человек, которого он не так давно изгнал из своего рода.
— Хорошо, — заключил он. — Кирилл, будь добр, проводи брата до кареты.
— Ты уверен, что мне не стоит поехать с ним? — уточнил Кирилл.
— Алексей уже сказал своё слово. Не будем обесценивать его решение, — сказал отец, а затем перевёл взгляд на меня. — Что ж, сын, если твой план действительно удастся, не уезжай сразу же в Хопёрск. Загляни к нам перед отбытием.
— Вернусь сегодня вечером, — сказал я. — Ещё успеем отужинать вместе.
Кирилл прошёлся со мной до ворот, за которым заканчивалась территория особняка.
— А куда Ярослав пропал? — спросил у него я, чтобы хоть немного разрядить обстановку. А то сам Кирилл это сделать явно не мог.
— Он теперь из академии вообще не выбирается. Сидит там сутки напролёт, — ответил Кирилл. — Я ещё не читал вашу с ним статью, но после её выхода мы Ярослава потеряли, как будто бы навсегда. Он вновь утонул в своей работе.
Эх, хоть мы с Ярославом изначально не поладили, да и до сих пор он кажется мне несколько странным человеком, но я всё же очень рад, что мне удалось поспособствовать возвращению брата в академический мир.
Я сел в карету. Кирилл не сказал никаких напутственных слов, лишь угрюмо кивнул.
Поскольку моя семья жила на окраине Санкт-Петербурга, добираться до особняка Юсуповых пришлось долго.
Но сегодня моя проблема — это не Мансуровы. Первые на очереди Юсуповы. И если мой план выгорит… Что ж, тогда я в два раза реже начну получать письма с угрозами. Не может не радовать!
Мою карету пропустили на территорию имения без лишних вопросов.
— Успокойся, — сказал ему я. — Тебе ничего не угрожает. Как только я войду в особняк, покинь землю Юсуповых и остановись у моста, который мы только что проехали. Если до восьми вечера я не вернусь, тогда возвращайся домой и скажи отцу, что мой план провалился.
— Хорошо, господин, — с облегчением выдохнув, кивнул он.
