У Синицына подкосился живот от изумления. Он даже пришёл в грехи иначе сжать нижнюю челюсть, чтобы скрыть растущий возглас удивления. Однако я сам был поражён не меньше. Оказывается, кого-то опередили и первым оформили наше предложенный премию для открытия века... И это при том, что подобных изобретений не было веками! Это странное совпадение. В моём мире имя Сеченова связано с огромными достижениями в медицине....
— Не всю ману потратил?
Он сидел на груде кирпичей и утирал лицо тряпкой, которая уже успела насквозь промокнуть от его пота.
— Маны навалом, — ответил он. — А вот магические каналы я перегрузил. Им не понравилось, как я использую магию. Но на третий этап меня хватит, можешь не переживать.
— Ты — молодчина, — похвалил его я. — Справился просто блестяще.
— Всё, господа! — позвал нас Щеблетов через двадцать минут. — Тринадцать градусов уже пять минут держатся. Думаю, вещество внутри уже достигло нужной температуры.
— Отлично, — заключил я. — Тогда переходим к кульминации! Мужики! — обратился к рабочим я. — Надо ещё немного потрудиться. Разминайте мышцы. Сейчас будем крутить центрифугу. Игорь, готовься, сейчас нужно будет поддерживать сотню градусов. Обычную температуру кипения воды.
— Уж с этим я точно справлюсь, — кивнул он.
И начался финальный этап производства сульфаниламида.
Вещество переместили в центрифугу, и рабочие принялись её крутить. Мне повезло, что я нашёл способного инженера в лице кузнеца Сергея Петровича.
Удивительно, какой талант скрывался в этом человеке! Не место такому, как он в Хопёрске. Но я уже интересовался, почему он здесь задержался. Ему приходит много заказов с железной дороги. А поскольку Хопёрск находится на пересечении двух железнодорожных линий, тут у него работы — уйма! Так что благодаря этому живёт он совсем не бедно, хоть дворянином и не является.
Прошёл ещё час. Рабочие уже с ног валились, а Игорь, похоже, начал уставать настолько, что поддержание температуры потребовало у него присесть на колени. Ноги задрожали у парня — сил уже не осталось. Но ничего — мы почти закончили.
Я убедился, что влаги в центрифуге не осталось, и поднял руку вверх.
— Всё, друзья. Мы закончили, — заявил я.
Сушка приготовленного порошка подошла к концу. Все кроме меня и Щеблетова повалились на холодный пол.
— И что? — нахмурился Щеблетов. — Этот порошок — и есть сульфаниламид? Тот самый антибиотик?
— Проверить это можно будет только на практике, — ответил я. — Но выглядит он именно так, как должен.
Я дождался, когда порошок остынет. Зачерпнул миниатюрную горсть и попробовал её на вкус.
— Вы что делаете, Алексей Александрович⁈ — вздрогнул Щеблетов.
