У Синицына подкосился живот от изумления. Он даже пришёл в грехи иначе сжать нижнюю челюсть, чтобы скрыть растущий возглас удивления. Однако я сам был поражён не меньше. Оказывается, кого-то опередили и первым оформили наше предложенный премию для открытия века... И это при том, что подобных изобретений не было веками! Это странное совпадение. В моём мире имя Сеченова связано с огромными достижениями в медицине....
Я объяснил Анне, как правильно держать шприц, как накладывать жгут и как ощущается тот момент, когда игла проваливается в пустоту — именно это является признаком попадания в вену.
Мы истратили десять кубиков кипячёной и дополнительно стерилизованной обратным витком воды. Анна сильно волновалась, в особенности из-за того, что мою левую вену она угробила напрочь.
— Анна, успокойтесь, — прошептал я. — Я — лекарь. Для меня этот урон не страшен. Попробуйте на правой, у вас осталась ещё одна попытка.
Девушка собралась с духом и на этот раз смогла попасть в мою вену. Только жидкость влила слишком быстро. Я почувствовал, как сосуд разбух и быстро распределил избыток крови по венам руки, а также устранил все последствия от вливания воды в свою кровь.
— Достаточно, — кивнул я. — Хорошо постарались. Работы Игоря и Юрия я проверю позже. Сейчас я вынужден отойти. Но к вам в течение получаса подойдёт кое-кто, чтобы сменить меня.
Я знал, что Кораблёв рано из амбулатории не уходит, а потому зашёл в его кабинет и объяснил ситуацию.
— Не понимаю, так что вы от меня хотите? — удивился он.
— Прочитайте им небольшую лекцию, а потом отпустите по домам. Они были бы рады познакомиться с главным лекарем, — объяснил я.
— Что ж, — пожал плечами Иван Сергеевич. — Хорошо, Мечников. Задержу их ещё на пятнадцать минут и отпущу. У меня есть пожелания для будущих работников. Вот только они им могут не понравиться.
Эти слова можно было воспринять, как угрозу, но в своих учениках я был уверен.
На часах уже было семь вечера. Я сильно опаздывал на встречу с Ксанфием. Пришлось, не разуваясь, влететь в дом, забрать мешок с деньгами, и рвануть обратно на улицу — к дороге на посёлок Новый.
На месте я оказался ровно в восемь вечера. Прямо в тот момент, когда карета без кучера сама по себе остановилось около лесополосы.
Дверца открылась, и я забрался в карету. Однако сидеть там было практически негде.
— Простите, что вынужден встречаться с вами в таком бардаке, господин Мечников, но… — начал было Апраксин.
Однако закончить фразу ему не дали. Кто-то начал барабанить по дверце кареты.
— Откройте! Верните его сейчас же! Я буду жаловаться! — послышалось с улицы.
— Вы… Мечников, вы кого сюда привели⁈ — испугался Ксанфий.
