В душных стенах секретного лабораторного здания Илья Синицын и его команды борются с неуловимым врагом, а Щеблетов продолжает оправдываться перед Сеченовым. Внутри чувствуется напряжение и страх, когда каждый шаг может быть решающим для всех.
К примеру, если я кого-то лечу, мне всегда приходится напрягаться, искать патологические зоны и представлять, как они восстанавливаются благодаря моей силе.
С некротикой всё проще. Достаточно выплеснуть из себя огромный объём энергии — и пагубная магия сотрётся.
— Хорошо, я помогу вам. Прочитаю ту молитву, которую орден Грифона запретил уже очень давно, — неожиданно заявил Никодим и начал напевать нечто, которое я воспринять никак не мог.
Этого языка я не знал. Он чем-то напоминал латынь, но лишь приблизительно.
Никодим хочет обеспечить нам прямую связь с Грифоном.
— Нет! Болваны! Идиоты! Особенно ты, Никодим! — визжал Михаил. — Закрой свой рот. Сейчас же! Новому Грифону противны твои молитвы. Он не хочет их слышать! У него теперь есть новый хозяин!
Из-за его заявления я чуть не прервал свой магический поток. Хорошо ещё, что Никодим не сбился и продолжил читать молитву.
Новый хозяин? Как у бога может быть хозяин? Понять, что здесь происходит, становится всё труднее и труднее.
Предсказание Гигеи сбылось, и некротика обрушилась на наш мир сразу же, как наступил День Грифона.
Подчинить бога мог только другой бог. Но мне ещё никто и никогда не говорил о том, что существует бог некротики. Ведь если бы такой действительно существовал, он бы стал врагом для лекарей всего мира. Против некромантов может биться только лекарь.
— Алексей, у меня такое ощущение, что со мной что-то не так, — прошептал Кирилл.
— В чём дело? Магия заканчивается? — спросил я. — Если ослаб — остановись. Я продолжу сдерживать Михаила сам.
— Нет, ты не понял… Я…
И Кирилл исчез. Просто испарился, будто его вовсе и не было. Я понял, что настало время удвоить натиск, и окончательно стёр всю некротику в теле бывшего жреца.
И тогда Никодим дочитал молитву.
— Простите, господин Мечников, — произнёс он, когда моё тело начало исчезать.
Михаил потерял сознание, окончательно лишившись некротической силы, а моё тело испарилось точно так же, как и тело Кирилла. И моё сознание заполнила тьма. Пару минут я ничего не видел. Все мои органы чувств отказали. Слух, зрение, обоняние, осязание — всё отключилось.
Более того, я даже думать не мог.
Однако через минуту меня разбудил голос Гигеи.
