В душных стенах секретного лабораторного здания Илья Синицын и его команды борются с неуловимым врагом, а Щеблетов продолжает оправдываться перед Сеченовым. Внутри чувствуется напряжение и страх, когда каждый шаг может быть решающим для всех.
— Что стряслось, господа? — спросил он.
Хороший вопрос. Чижикова будто инсульт шарахнул.
— Нельзя… — прошептал он. — Она только что сказала мне… Боже… Она меня убьёт. Она убьёт меня!
— Успокойся! Денис, посмотри мне в глаза, — попросил я. — Я тебя защищу. Как и обещал, слышишь?
Я еле-еле предотвратил истерику, в которую чуть не впал Чижиков. Он чуть успокоился, убрал руки от головы, а затем произнёс:
— Ничего не получится. Она вновь переместила своё жилище. Узнала откуда-то, что я еду с вами. Пригрозила мне.
— Я не дам ей этого сделать, — уверил его я. — Ты уверен, что она переместилась?
— Абсолютно, — кивнул он. — Можете быть уверены, я знаю это чувство. Больше она просто так не появится.
Однако, если она и вправду захочет мстить, ей придётся себя выдать. И тогда я её поймаю. Выйду на её след.
Нам пришлось вернуться. Смысла ехать в Александровку больше не было. Прежде чем разойтись, я попросил Чижикова сообщить мне о любых намёках на возникшую угрозу.
Мне удалось поспать всего пару часов. Сон был тревожным из-за того, что предварительно пришлось принять зелье-энергетик. Знаю, как врач и как лекарь, что кофеин к добру не приводит. Но я и не рассчитывал, что смогу вернуться сегодня домой.
На следующее утро Катя приготовила праздничный завтрак.
Даже Серёжу подняли пораньше. Расположили его кроватку рядом с обеденным столом, чтобы он мог быть рядом с семьёй в это утро. Мы с Олегом оживлённо обсуждали то, что случилось этой ночью. Я решил не скрывать от дяди произошедшего.
— Кошмар какой-то! — набивая рот мясом, бурчал Олег. — Да когда же эти некроманты закончатся! Я и не думал, что в Хопёрске может быть столько этих гадов.
Я хотел ему возразить, но в этот момент мне показалось, что Катя как-то странно себя ведёт.
Женщина отошла от кухонного стола и, пошатываясь, приблизилась к кроватке, в которой лежал Серёжа.
Её глаза закатились, будто она бродила во сне.
