Мы уценили момент на секунду: Олег и я не могли произнести ни слова. Катя исчезла в мгновение охоты, а её отец пал жертвой собственного гнева. Я вырвался из-под стола, лишь благодаря тому, что придерживал себя во время событий последних дней. В темном мире, где любые действия могут вызвать необратимую трагедию, каждый миг становится критическим....
— Угу, — кивнул коллега и тут же получил по затылку тростью Кораблёва, который не смог достать до нашего пациента.
— Почему вы мне помогаете? — постанывая от боли, спросил мужчина в чёрном балахоне.
Когда мы вошли в дом, я на несколько секунд полностью лишился зрения. В хижине царила абсолютная тьма. На окнах висело несколько слоёв занавесок, чтобы даже мельчайшие лучики солнечного света не смогли пробраться в обитель сельского чудака.
— О вас соседи побеспокоились, — прямо сказал я. — Мы с коллегами приехали из Хопёрска, чтобы вам помочь.
— Правда? — с сарказмом спросил он, ковыляя к своей постели. — А мне вот совсем неясно, господин лекарь. Такое впечатление, будто меня кто-то проклял. Всю жизнь не было никаких проблем. Как только двадцать пять лет стукнуло, сразу же начался этот кошмар.
Двадцать пять? А выглядит он гораздо старше. Но внешность больного была сильно видоизменена из-за повреждений кожи, которые он был вынужден переживать после каждого выхода на улицу в дневное время суток.
"— Мне нужно вас осмотреть, а в темноте это сделать невозможно, — сказал я и потянулся к своей сумке. — Позвольте мне зажечь кристалл, чтобы хоть немного осветить ваше жилище.
— Нет-нет-нет! — в истерике замотал головой он. — Я не могу контактировать со светом. Хватит! Я устал терпеть эту боль. Пожалуйста, пощадите же вы меня!
— Если я правильно понял суть вашего недуга, свет кристалла вам навредить не должен, — объяснил я.
Пациент недолго помялся, но всё же согласился на мои условия. Тем временем где-то у входа в дом слышались звуки борьбы. Похоже, дипломат из Сеченова так себе, раз он даже главного лекаря успокоить не смог. Видимо, Кораблёва его друг сильно накрутил. Он даже не пытается разобраться — сразу же бросился в атаку, хоть и тщетно.
Я достал из сумки почти разрядившийся кристалл, щёлкнул по нему пальцем и тот сразу же загорелся тусклым оранжевым светом.
— И вправду не жжётся… — с облегчением прошептал он.
Я положил кристалл на стол и внимательно всмотрелся в кожу пациента. А картина оказалась по-настоящему удручающей. Он пробыл на солнце всего лишь несколько минут, а всё лицо уже покрылось ожогами.
