Внутренние стены здания медленно погружают вас в тень и холод. Оксана привычным жестом усмехается — смыслов не существует, где его нет смысла. Вот пример: зачем здесь кресла? Кому понадобится терпеть ожидание на первом этаже, если уже туда прошли? Человек торопится по делам и стремительно выходит наверх, отчаянно желая не сидеть. Издательство, занимающее четыре этажа, кажется бесконечностью....
Доставлена, как приказано, в целости и сохранности.
Брюнет окинул Оксану равнодушным взглядом, кивнул и коротко бросил:
– Свободен!
Затем он взял Оксану за локоть и повел куда-то по коридору.
Вскоре они остановились перед лифтом.
Брюнет нажал на кнопку, дверцы лифта плавно раздвинулись, они вошли в него, и кабина заскользила – не вверх, как ожидала Оксана, а вниз, под землю.
Двери лифта снова открылись, и Оксана с провожатым оказалась в таком же коридоре, как первый. Они шли по нему минут пять и наконец вошли в почти пустую квадратную комнату.
Оставшись одна, Оксана огляделась по сторонам.
Впрочем, разглядывать здесь было нечего: кроме стула, в комнате не было никакой мебели, только ровные стены, выкрашенные депрессивной бледно-зеленой краской, да несколько ярких люминесцентных светильников на потолке. Впрочем, была еще одна деталь: в углу, на высоте человеческого роста, в стене была небольшая решетка, видимо, закрывающая вентиляционное отверстие.
Оксана встала со стула (ноги ей, к счастью, не связали), подошла к этой решетке и заглянула в нее.
За решеткой было темно, и отверстие слишком маленькое – в него не пролез бы не только взрослый человек, но даже ребенок.
Зато из этого отверстия доносились голоса. Видимо, какой-то случайный фокус системы вентиляции.
– Шеф, ее доставили! – проговорил грубый, хриплый голос.
– Ну, пойдем посмотрим на нее... – отозвался мягкий баритон, каким, должно быть, разговаривал со своим хозяином Кот-в сапогах.
Голоса за решеткой затихли, и Оксана кинулась на свое место.
Она едва успела сесть на стул. Буквально в следующую секунду дверь комнаты распахнулась, и в нее вошли два человека: уже знакомый ей небритый брюнет и полноватый мужчина лет сорока в солидных золоченых очках.
– Это она? – осведомился этот последний, разглядывая Оксану как редкое насекомое.
Он оказался обладателем того самого кошачьего баритона. И сам он был похож на кота – на большого, самодовольного сиамского кота в золоченых очках.
– Так точно, – по-армейски четко ответил брюнет.
– Где деньги? – спросил похожий на кота тип, подойдя вплотную к Оксане.
– Деньги? – переспросила она удивленно. – Какие деньги?
– Не валяй дурака! – крикнул брюнет, зайдя с другой стороны, и угрожающе взмахнул рукой. – Отвечай, где деньги?
– Не гони лошадей, Константин! – поморщился мужчина в очках. – Лучше принеси нам стулья.
