Внутренние стены здания медленно погружают вас в тень и холод. Оксана привычным жестом усмехается — смыслов не существует, где его нет смысла. Вот пример: зачем здесь кресла? Кому понадобится терпеть ожидание на первом этаже, если уже туда прошли? Человек торопится по делам и стремительно выходит наверх, отчаянно желая не сидеть. Издательство, занимающее четыре этажа, кажется бесконечностью....
Он посмотрел на нее очень внимательно, и Оксана увидела себя его глазами – без пальто и без куртки, волосы растрепаны, руки грязные, сапоги в пыли. Однако если он и удивился, то не подал виду.
– Ну-ну, не стоит благодарности! – старик приветливо улыбнулся. – Это я вам должен быть благодарен: в моей жизни редко случается что-то интересное, а тут я смог почувствовать себя полезным. Мне даже показалось, что я помолодел. Кроме того, я как раз собирался пить чай, а делать это в одиночестве так грустно... Так что если вы ко мне присоединитесь – будем считать, что мы квиты.
– С удовольствием выпью чаю! – Оксана ответила улыбкой на улыбку. – Это именно то, что мне сейчас нужно!
– Вот и отлично! – Старик проводил Оксану в просторную круглую комнату, обставленную красивой старинной мебелью.
По стенам висели гравюры в изящных рамках, на самом видном месте – портрет маслом женщины с красивым благородным лицом. На низком комоде красного дерева красовались фарфоровые безделушки и табакерки, в центре комнаты стоял круглый столик на гнутых ножках, рядом с ним – два кресла с резными подлокотниками.
В одно из этих кресел хозяин усадил Оксану, прежде чем отправиться на кухню за чаем.
– Я могла бы помочь вам, – проговорила Оксана в его спину. – И вообще, мне кажется, мы могли бы выпить чаю на кухне... это как-то привычнее, уютнее...
Старик остановился в дверях, обернулся.
– Никогда не ешьте и не пейте на кухне! – произнес он с таким выражением лица, как будто Оксана нанесла ему смертельное оскорбление.
С этими словами он величественно удалился.
Из кухни доносилось звяканье, бульканье и другие звуки, наконец Андрей Михайлович появился в дверях, толкая перед собой сервировочный столик.
На этом столике стояли две большие чашки темно-синего фарфора, такая же сахарница, серебряная вазочка с печеньем и конфетами, старинный хрустальный графинчик с темно-золотистой жидкостью и две маленькие рюмки.
Переставив все это с каталки на круглый стол, старик сел рядом с Оксаной и приветливо проговорил:"
"– Угощайтесь, моя дорогая! Чай неплохой, цейлонский, заварен по старинному рецепту. А если вы не против – могу предложить вам рюмку замечательного морошкового ликера.
