– Евро? – Костя, как мне показалось, даже протрезвел, – а почему евро?
– Мы же Европа почти, правда?
– Информация проверенная?
– А вот завтра пришлёшь фотографов к офисам этих банков и проверишь. Наливай.
После того, как мы выпили по сто граммов, я решил, что дальнейшие возлияния могут привести к тому, что Костя завтра с утра попросту не сможет воспроизвести в памяти наш сегодняшний диалог. Я попросил счёт, Костя стал упорствовать, и мне пришлось включить программу «заботливый старый товарищ, тоже бухой в говно».
После всех моих «брат, нам хватит», «завтра ещё работать», «я тебя прошу, как друга», «надо беречь себя – ты звезда журналистики», «не последний раз» и «я уже рассчитался, пошли» мне удалось вывести Угольникова на улицу. Там мы ещё продолжительное время обнимались и целовались, в итоге я загрузил пьяного Угольникова в машину и довёз до его дома. Судя по тому, что последние двадцать минут дороги он не блевал, наоборот, сокрушался по поводу «как же они, суки банковские, так лихо рынок скрутили» и рассказывал мне теорию взаимосвязи мировых финансовых кризисов, операция прошла успешно.
Часов в шесть вечера, приехав домой в весьма нетрезвом виде, я долго бродил по квартире, натыкаясь на дверные косяки, углы и бытовую технику. В какой-то момент я зашёл в гостиную и зачем-то лёг на пол. Минут десять я таращился в потолок, пока мне не показалось, что прямо на меня падает люстра.
Тогда я вынул из кармана мобильный и набрал Генку Орлова:
– Алё, Ген, ты не спишь?
– Спишь? Какой на хер спишь, время половина седьмого вечера.
– Да? Ахуительно как… а я думал… Слушай Гена… тут такая ситуация нарисовалась. В стране начался финансовый кризис… это просто пиздец что будет. Хуже, чем даже в 1998 году.
– Антон, прости, ты бухой, что ли?
– Я? Да, бухой. Но к делу это не относится. Ты про кризис понял?
– Не очень, если честно.
Может быть, мы завтра про него поговорим?
– Гена, слушай сюда. То, что я пьяный, кризису развиваться не мешает. Завтра мы уже про него не поговорим. Завтра мы про него в газетах прочитаем, сечёшь?
– Ну, да… то есть, честно говоря, нет. Поясни ещё раз, что нужно-то?"
"– Что нужно? А нужно мне, Гендос, чтобы сегодня вечером маниакально-депрессивная молодёжь и студенты города Москвы договорились между собой в Интернете о флеш-мобе.
