Талантливый PR-специалист, циник и фанатик медиа, переходит из одного политического лагеря в другой, создавая всё более изощрённые схемы информационных атак. Но в игре, где правят манипуляции и имидж, каждый может стать жертвой собственного же оружия.
Раздел Chitat.online для книги «Media Sapiens. Повесть о третьем сроке» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Талантливый PR-специалист, циник и фанатик медиа, переходит из одного политического лагеря в другой, создавая всё более изощрённые схемы информационных атак. Но в игре, где правят манипуляции и имидж, каждый может стать жертвой собственного же оружия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Талантливый PR-специалист, циник и фанатик медиа, переходит из одного политического лагеря в другой, создавая всё более изощрённые схемы информационных атак. Но в игре, где правят манипуляции и имидж, каждый может стать жертвой собственного же оружия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А теперь, Вадим, представь, что телевизор сейчас показывает, как я захожу соседнюю комнату и убиваю секретаршу Аркадия Яковлевича.
– Э… – вставляет Вербицкий.
– Секундочку, – останавливаю я его и открываю дверь кабинета, – Вадим, ты пока представляй, что телевизор работает.
Я выхожу в приёмную и закрываю за собой дверь.
– Оленька, – обращаюсь я к секретарше, – крикните, пожалуйста.
– Ой. А зачем, Антон Геннадьевич? – спрашивает она испуганно.
– Ну, крикнете, крикнете. Будто вас режут, а то они не верят, что вы тут живая.
– Так вы вроде бы не заказывали ничего? Ни чая, ни кофе? – вопрошает она.
– Дело не в этом. Кричи, я тебе говорю.
– Ииииии! – тоненько визжит она.
– Сильнее кричи, – я подхожу к ней и кладу руку на горло.
– Ааааааааааа! – заливается она испуганно.
– Спасибо, Оленька.
Я иду обратно в кабинет, оставляя её в полной растерянности.
– Ну, что, Вадим? Представил, что телевизор показал тебе убийство Ольги?
– Допустим.
– Крики слышал?"
"– Ага. И чего? – Вадим смотрит на меня как на сумасшедшего.
– А вы, Аркадий Яковлевич, слышали?
– Да. Только я не понимаю пока идеи.
– У меня к вам вопрос. Вы слышали крики и видели, как Антон Дроздиков убивает Ольгу. Убийство было?
– По-видимому, да, – уклончиво отвечает Вербицкий.
– А ты как считаешь, Вадим?
– Было, судя по всему.
В этот момент заходит Ольга:
– Я извиняюсь, у вас все нормально?
– Да… – рассеянно отвечает Вербицкий, – все хорошо, спасибо.
Ольга выходит.
– Как видите, Ольга жива, – говорю я, – но отменяет ли это показанное мною на экране?
– Я, кажется, опять начинаю понимать, – Вербицкий откидывается в кресле, – убийство было, но…
– …но вроде как все живы, – весело восклицает Вадим.
– Из чего мы делаем вывод, что убийство произошло только в телевизоре, – заключаю я, – а теперь представьте себе, что к миллионной аудитории Ольга в кабинет не зайдёт, убеждая всех, что жива. Улавливаете, о чём речь?
– О кино, – Вадим оживляется, – как с Аристархом, только теперь про теракт, да?
– Речь идёт об инсценировке. Одного быстрого момента. Представьте себе, что где-то в Москве гремит взрыв. Приезжают «скорые помощи», «менты», увозят погибших. Все это снимает на видео случайно оказавшаяся рядом группа каких-то телевизионщиков. Или просто любителей. К месту происшествия немедленно стягиваются журналисты и камеры. Врачи уже уехали, забрав всех пострадавших. Подтянувшиеся спецподразделения блокируют район и мешают снимать. Первая плёнка попадает на все каналы.
– Пиздец, я прошу прощения, – тихо говорит Вербицкий.
– А на следующий день… – начинает Вадим.
– А на следующий день никого из пострадавших найти в больницах не могут. А официальные СМИ предполагают, что теракт какой-то странный. Возможно, его и не было.
