Талантливый PR-специалист, циник и фанатик медиа, переходит из одного политического лагеря в другой, создавая всё более изощрённые схемы информационных атак. Но в игре, где правят манипуляции и имидж, каждый может стать жертвой собственного же оружия.
Раздел Chitat.online для книги «Media Sapiens. Повесть о третьем сроке» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Талантливый PR-специалист, циник и фанатик медиа, переходит из одного политического лагеря в другой, создавая всё более изощрённые схемы информационных атак. Но в игре, где правят манипуляции и имидж, каждый может стать жертвой собственного же оружия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Талантливый PR-специалист, циник и фанатик медиа, переходит из одного политического лагеря в другой, создавая всё более изощрённые схемы информационных атак. Но в игре, где правят манипуляции и имидж, каждый может стать жертвой собственного же оружия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Лицо Паши наливается красным, он встаёт и быстренько убегает за дверь. Я ещё какое-то время держу паузу, максимально накаляя обстановку.
– Кто ещё в этой комнате думает, что мы «собираем и передаём в эфир наиболее значимые новости»? – Я смотрю на них взглядом готовой броситься кобры.
Я ищу глазами очередную жертву на заклание, и взгляд мой, в какой-то момент, встречается со взглядом Ольги Старковой, матери двоих детей, которая писала про культурные события, делала литературную и кинокритику, а затем, вследствие того, что культура вкупе с кино и книжками приносила мало денег, а детям требовалось их все больше, она переквалифицировалась в автора армейской колонки, которая приносила значительно больший доход. Тихая и, в общем-то, безобидная Ольга относилась к той категории людей, которые всегда оказывались не в том месте и не в то время. Это касалось и полученного ей образования, и выбранной профессии, и времени, в котором она жила. Вот и сейчас она совсем не вовремя подняла на меня глаза.
– Вот ты, например, Ольга, – я подхожу и встаю у неё за спиной, таким образом, что для того, чтобы мне ответить, ей приходилось бы выворачивать шею, что вкупе с её забитым состоянием приносило ещё и физиологические неудобства.
– Ты отвечаешь за армейскую тематику. Что такого за месяц у тебя произошло в армии, что могло бы быть интересно аудитории?
– Ну… я писала… много, – начинает лопотать она, – вот у меня все темы за последние три недели: побег двух солдат, нехватка зимнего обмундирования, массовое уклонение от призыва, избиения дедами новобранцев, опять побеги…
– Все?
– Ну да, разве мало? Вот у меня описан случай обморожения во время побега. Сегодня как раз.
– Обморожение, да? Очень интересно. Ольга, пойми. У нас в стране за зимний период умирают от обморожения бомжи, ветераны, солдаты и просто пьяницы. Это уже на хуй никому не интересно. Новость по твоей тематике должна быть не просто интересной. Она должна быть шокирующей. Деды у неё солдата избили, пиздец какой. Пару синяков поставили. Мне не нужны просто избитые солдаты, понимаешь? Ты знаешь, какие солдаты мне нужны?
– Какие, Антон Геннадьевич? – Ольга готовится записывать.
– Мне нужны солдаты, идеальные для восприятия аудиторией. Универсальные солдаты. Такие, блядь, солдаты, чтобы от одного взгляда на них аудитория падала бы в обморок и бежала митинговать против министра обороны. Не надо писать про синяки и ушибы. Напишите про отрезанную, вследствие избиения, ногу. Лучше две. А ещё лучше, напишите про то, что от солдата осталась одна голова, которая продолжает бороться за жизнь, черпая силы из аппарата с питательным раствором, купленного на деньги какой-нибудь оппозиционной партии за рубежом. Потому что у наших врачей на это денег нет.
