Автор
Внутреннее освещение помещения яркими лампами создает атмосферу суеты и нешуточного ритма. Девушка за стойкой, словно подчеркивая это, улыбнулась, но глаза её сверкали как-то странно — будто она уже знала ответ на вопрос о том, где находится знаменитый Демид Страхов.
Давай завтра я приготовлю праздничный ужин, и мы всё-всё обсудим?! Как тебе такая идея? — вложила его руку в свою, переплетая наши пальцы.
— Как скажешь… — Демид прошелся свободной ладонью по моим волосам, а затем нежно поцеловал в макушку. — Готовься. Пойду, заварю нам чай. Кстати, сделаешь утром шарлотку?! — он остановился у двери, соблазнительно улыбаясь, так, что на щеках появились милые ямочки.
— Конечно…
— И еще я больше не хочу, чтобы ты приносила пироги в тату салон. Будешь готовить их только для меня! Не хочу ни с кем делиться… Поняла? — оторопев от этого заявления, я изумленно вскинула бровь, но так и не успела ничего ответить, потому что в эту секунду мы оба вздрогнули, услышав пронзительный звонок в дверь.
Я машинально перевела взгляд на настенные часы — они показывали десять минут одиннадцатого.
— Интересно, кто так поздно? — встревожено спросила, опуская учебник на колени.
— Пойду, посмотрю… — озабоченно произнес Демид, стремительно покидая комнату.
Он скрылся в дверном проеме, и я тоже поднялась на ноги: любопытство заставило последовать за ним.
— Барин, ты совсем сдурел??? Зачем приперся ко мне на ночь глядя??? Я тебе уже всё сказал… Я завязал с этой работой! Лавочка прикрыта!
— Ты не можешь вот так взять и остановиться… Мы обсуждали еще как минимум два «проекта»…
— Я ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО ВСЁ!!! Неужели не ясно, барин??? Я больше не работаю ни на тебя, ни на кого другого… С меня хватит… Запомни это! А теперь уходи!
— Я запомнил.
Глава 30
Мила Лапина
Уже третий час крутилась на кухне в квартире Демида, но мысленно была не здесь, всё больше погружаясь в пучину собственных размышлений. После вчерашнего ночного визита меня не покидало необъяснимое чувство тревоги, и даже два зачета, полученных с утра, не смогли поднять настроение на необходимую высоту.
Демид не сказал, кто к нему приходил и что этому «барину» было нужно. Остаток вечера он ходил чернее грозовой тучи, и почти всё время молчал, избегая смотреть мне в глаза. Зато ночью любимый долго не давал уснуть… Правда, мы не разговаривали.
Любимый. Я вновь возвратилась к этому слову. В своих мыслях давно называла Демида так, и ни как иначе.
