Автор
Внутреннее освещение помещения яркими лампами создает атмосферу суеты и нешуточного ритма. Девушка за стойкой, словно подчеркивая это, улыбнулась, но глаза её сверкали как-то странно — будто она уже знала ответ на вопрос о том, где находится знаменитый Демид Страхов.
Что у него там горит, а, главное, в каком месте?!
Но, не успев ответить чего-то оригинального, или, на худой конец просто вразумительного, свет вспыхнул, также неожиданно, как и потух, и мы одновременно зажмурились, прислонив ладони к ослепленным глазам. Лифт, как ни в чем не бывало, продолжил свой плавный ход вверх, а я так больше и не решилась посмотреть случайному пассажиру в глаза.
И если утром наша встреча на целый день зарядила невероятной энергией и каким-то особенным сортом эйфории, то сейчас сердце заскулило в груди как несчастная побитая собачонка — какой позор, Страхов точно подумал, что я его преследую!.
Быстро кивнув старшекурснику на прощание, пулей вылетела из открывшихся дверей, выдохнув, только когда ввалилась внутрь нашей малогабаритной двушки. Поспешно закрылась, прислонившись спиной к тонкой, как называла её мама — «картонной» — двери.
К слову, снимали эту квартиру уже четвертый год, и нас устраивало здесь всё, кроме этой хлипкой двери. Отчего-то обеим казалось, что при желании, её можно выбить одним пинком с ноги… Но хозяева оказались глухи к нашим просьбам, зная, что у нас ни денег, ни лишнего времени, подыскивать лучший вариант.
Четыре года назад мой отец — научный работник в небольшом НИИ ушёл от мамы к молодой аспирантке, и я, чтобы помочь ей пережить горе и выбросить из головы все невзгоды, предложила переехать из Питера в Москву. Всё равно планировала учиться именно в столице. Неожиданно, но мама поддержала эту идею, и в сорок лет согласилась начать жизнь буквально с чистого листа: сменила город, работу, круг общения…
Она довольно быстро устроилась в среднюю школу учительницей по литературе, и, в общем-то, её жизнь вошла в прежнее русло: частые задержки с учениками, родительские собрания, какие-то бесконечные мероприятия, а когда приходила домой — сидела весь вечер, уткнувшись носом в тетради… Хотя сердцем я чувствовала, что мама до сих пор не может пережить предательство отца.
Год назад в его новой семье родился ребенок, и наше с ним общение тоже практически сошло на нет, а после моего 18-летия прекратилось и поступление алиментов.
Именно по этой причине я уже две недели подыскивала себе подработку хотя бы на несколько часов после универа, рассылая резюме по разным компаниям.
