Парамон, как рассказывали Аристову, и сам был человеком очень словоохотливым, а потому тюремщик и вор скоро быстро отыскали общие интересы и, запершись в одиночной камере, обстоятельно и с чувством попивали водочку."
"Аристов хотел поговорить с Парамоном лично. Но старик представлял из себя крепкий экземпляр, а потому его нужно было обложить со всех сторон уликами, как матерого зверя сторожевыми псами.
…В дверь легонько постучали, и после миролюбивого разрешения Аристова в кабинет протиснулся пристав Макаров.
— Ну-с, голубчик, чем вы меня порадуете? — потер Аристов ладони в предвкушении новостей.
— Вы просили, ваше сиятельство, узнать, не бежал ли в ближайшее время с каторги какой-нибудь медвежатник?
— Точно так-с, голубчик, — отвечал со своего места Аристов и молча, одним движением руки, указал Сергею Гурьевичу на свободный стул.
— Таких было трое, — произнес Макаров, присаживаясь на ближайший стул.
— Любопытно, продолжайте, Сергей Гурьевич!
Пристав открыл папку, перевернул одну страницу, исписанную кривым почерком, и со значением продолжал:
— Один из них бежал из Тобольска год назад, некто Евсей Васильевич Троепольский. Как нам известно, из польских шляхтичей. Объявился Троепольский три месяца назад в Санкт-Петербурге. Арестован. И сейчас находится в Шлиссельбургской крепости.
— Причастен ли он к последним ограблениям?
— Что совершенно точно, к двум последним ограблениям, произошедшим в Москве, он не имеет никакого отношения.
— Так, пропускаем, — поднялся со своего кресла Аристов.
На том месте, где несколько минут назад обедал уважаемый хитрованец Алексей Ксенофонтович, осталось несколько неопрятных жирных пятен. Аристов взял со стола салфетку, после чего промакнул жиринки и, не скрывая отвращения, швырнул ее в мусорную корзину.
— Он к нашему делу не имеет никакого отношения, как я понимаю, — Аристов вытянул очередную салфетку и с той же показной брезгливостью обтер пальцы. — Следовательно, на нем не стоит заострять внимания.
— В Санкт-Петербурге, пока он находился в бегах, произошло несколько громких ограблений. Я полагаю, что он мог в них участвовать.
— Ладно. В Санкт-Петербурге очень хорошие сыщики, передайте им мои соображения, пускай разберутся тщательнейшим образом. Дальше.
Макаров подслеповато сощурился:
— Второй медвежатник, бежавший с каторги, — Степан Валерьянович Кропотов. Он бежал с Сахалина полтора года назад.
— Силен, бродяга! — уважительно протянул Аристов.
— За его плечами почти двадцать лет каторги и восемь лет тюрьмы. Три года назад он был определен в Ярославскую губернию, однако из-под надзора бежал и объявился в Москве. Затем был схвачен и переправлен на сахалинскую каторгу.
— Очень интересно, Сергей Гурьевич.