Вечер Пасхи омрачается кражей из банка. Галопуемый народ мчится к соборам за свечахами, но никто не предвидит, что дверь сейфа распахнулась именно тогда, когда ворует грабитель. Вокруг царского города роется тьма, и лишь вспышки сигнальных фонарей указывают на опасность....
"
"После смерти батюшки Петр Николаевич Александров расширил отцовский промысел: он закупил легкие экипажи, в которых охотно разъезжали не только преуспевающие промышленники и купцы, но и разудалые юнцы, желающие подивить девиц лоском роскоши.
А однажды Петр Александров пригрозил, что не пройдет года, как он потеснит с базаров торговый люд. Старое московское купечество, сформировавшееся на глубоких традициях и не желающее пускать в свою монолитную касту ни одного пришлого, восприняло это высказывание как пустое бахвальство.
Петр Николаевич шел неторопливой и ровной походкой, точно баржа, рассекающая водную гладь. Извозчики, едва заприметив хозяина, невзирая на протестующий храп лошадей, дружно тянули за поводья и предлагали сесть в экипаж, но Александров, едва махнув рукой, шел дальше.
Городовой, заприметив Александрова издалека, замер у входа в банк верстовым столбом. Петр Николаевич никогда не замечал «блюстителя порядка», он был для него таким же естественным дополнением улицы, как фонарный столб или брусчатка, но сейчас вдруг остановился и, глянув на служивого, весело поинтересовался:
— Все в порядке, молодец?
Городовой, тронутый вниманием управляющего, растянул губы в блаженной улыбке и отвечал:
— Драка тут давеча была, ваше благородие, но я на то и поставлен, чтобы за порядком следить.
— Молодец, голубчик! Так и держи! — сумел вырвать у строгого управляющего похвалу простоватый служака. — Я тебе еще от себя лично четвертной к жалованью добавлю.
— Рад стараться! — радостно проорал городовой, как будто сам губернатор похлопал его по плечу и обещал повышение по службе.
Поднимаясь по лестнице, Петр Николаевич думал о том, как сегодняшним вечером расскажет приятелям, что ему наконец-то удалось повстречать создание, которое своим совершенством может соперничать с изысканными линиями Афродиты, и победа над ней будет куда приятнее, чем над ворохом состарившихся княгинь.
Открыв дверь, Александров увидел распахнутый настежь сейф и понял, что приятный обед с молодой дамой стал самым дорогим удовольствием в его жизни.
