Вечер Пасхи омрачается кражей из банка. Галопуемый народ мчится к соборам за свечахами, но никто не предвидит, что дверь сейфа распахнулась именно тогда, когда ворует грабитель. Вокруг царского города роется тьма, и лишь вспышки сигнальных фонарей указывают на опасность....
Судя по тому, как он двигался (грамотно, без лишней суеты), следовало предположить, что бывать ему здесь приходилось неоднократно. А вот дальше грабителю повезло меньше: во-первых, он достаточно долго подбирал ключ к хранилищу, где был установлен сейф, что видно по тем следам, которые он оставил у самых дверей, а во-вторых, он таки не сумел распечатать сейф. Хотя попытки были немалые. Эксперты установили, что он пытался на дверцы сейфа закрепить какой-то предмет, испачкав при этом косяк. А еще были обнаружены частички пороха, и, как утверждают те же самые эксперты, не исключено, что он просыпался из бикфордова шнура.
Порывшись в докладных, Аристов сумел убедиться, что это не единственное проникновение в хранилище.
А если это действительно так, значит, медвежатник заволновался. Зная его характер, можно рассчитывать на то, что он не остановится, пока не добьется своего.
Глава 50
В химической лаборатории пахло какой-то едкой гадостью, и Савелий едва сдерживался, чтобы не расчихаться. Ему очень хотелось достать из кармана носовой платок и, зажав нос, продолжить любезную беседу с профессором. Однако сделать это ему не позволяла обыкновенная тактичность, и, призвав в помощь всю свою волю, он был вынужден сделать вид, что ничего не происходит.
По довольному лицу профессора было понятно, что стойкий запах химикатов являлся для него родным и он чувствует себя среди реактивов и всевозможных колб так же уверенно, как кит в водной стихии.
— Понимаете, уважаемый Савелий Николаевич, — хорошо поставленным голосом вещал профессор.
