Вечер Пасхи омрачается кражей из банка. Галопуемый народ мчится к соборам за свечахами, но никто не предвидит, что дверь сейфа распахнулась именно тогда, когда ворует грабитель. Вокруг царского города роется тьма, и лишь вспышки сигнальных фонарей указывают на опасность....
Князек был слабоват. Оставалось еще чуть-чуть напустить на его хилую душу жути, продержать сутки в камере с представителями славного племени каторжан, и он дойдет окончательно.
Интуиция, выработанная за долгую службу в полиции, подсказывала ему, что медвежатник мог водить дружбу с самыми разнообразными людьми, чтобы, так сказать, поближе познакомиться с предметом своего профессионального интереса.
— Так ты решился?
— Да, ваше сиятельство.
— Ну вот и отлично, голубчик.
Григорий Васильевич с трудом сдерживал свое торжество.
— А теперь, мой милый дружочек, подпиши вот эту бумажечку.
Григорий Васильевич подошел к сейфу, повернул ручку, извлек из него заранее отпечатанную бумагу и положил ее перед князем.
— Что это?
— О господи! Чего это ты так перепугался? — улыбнулся Григорий Васильевич. — Речь идет о самых обычных формальностях между работодателем и служащим. За свои сведения ты будешь получать очень неплохие деньги. Мы не обижаем своих агентов. Насколько я понимаю, посещение игорных домов стоит немалых денег. Ну-ну, не надо смущаться, мой любезный друг. Знаете, в молодости я сам был таким же бедовым. — Аристов сел в свое кресло. — Женщины, рестораны, прочие развлечения, — мечтательно протянул он.
Помедлив малость, Голицын взял ручку, макнул ее в чернильницу и размашисто, царапнув острым пером бумагу в двух местах, расписался.
— Вот и отлично, — Аристов вытянул бумагу из рук князя. — А сейчас небольшой авансец.
