Вечер Пасхи омрачается кражей из банка. Галопуемый народ мчится к соборам за свечахами, но никто не предвидит, что дверь сейфа распахнулась именно тогда, когда ворует грабитель. Вокруг царского города роется тьма, и лишь вспышки сигнальных фонарей указывают на опасность....
Потом поспешно поднялся со своего места и, протянув обе руки, поспешил навстречу.
— Какая неожиданная встреча, — сердечно тискал он руки гостю. — Признаюсь, никак не ожидал встретить вас в нашем заведении. Впрочем, понимаю… три дня назад в салоне у княгини Гагариной вы одолжили мне, — Аристов сунул руку в карман.
— Господь с вами! — яростно отмахнулся молодой человек. — Неужели вы могли подумать, что я решил к вам наведаться по поводу этого несчастного долга? Вы обижаете меня, право! Я совершенно не тороплю вас.
В сейфе у Григория Васильевича лежало пятьдесят тысяч казенных денег. Савелию Николаевичу он должен был вернуть чуть меньше половины от этой суммы. Деньги немалые. Но он очень опасался, что в ближайшие дни потребуется давать начальству отчет и недостачу в двадцать тысяч рублей невозможно будет объяснить только повышением платы для своих агентов.
Аристов все же сделал решительное движение, будто намеревался извлечь деньги, а потом неохотно, явно подчиняясь настойчивой просьбе своего гостя, прикрыл сейф.
— Тот вечер был не самым удачным в моей жизни, — печально улыбнулся Григорий Васильевич, нервно выбивая пальцами дробь по гладкой поверхности стола, — и если бы вы могли подождать, то я вернул бы вам долг, скажем… через неделю.
— Ну что вы, какие пустяки, — отмахнулся Савелий. — Я бы даже совсем простил вам этот долг, но вы ведь не согласитесь, — и он хитровато улыбнулся.
По поводу неудачного вечера Григорий Васильевич явно пококетничал. Он проигрался в пух.
— Не соглашусь, — улыбнулся в ответ Григорий Васильевич. Новый знакомый определенно был ему симпатичен. — Чем могу быть полезен? — Он указал рукой на свободное кресло.
Савелий Родионов поблагодарил легким кивком головы и изящно опустился в мягкое кресло.
— Признаюсь, мне приятно было наше знакомство, но в ваше заведение я зашел далеко не случайно. — Трость явно мешала Савелию. Он стискивал набалдашник то одной рукой, то другой, пальцами ласкал полированную поверхность. Наигравшись вволю, он неожиданно отставил трость в сторону, после чего произнес: — Не помню, говорил я вам или нет… Дело в том, что в Москве я веду кое-какие дела.
