Инесс мечтательно рассматривает свое отражение в зеркале, готовясь к свадьбе за границу. Ее слова о совместном празднике молодых лордов наполняют атмосферой уюта и надежды, как только она говорит об этом с мужем-героем, которого подбирает ее знакомая Далира.
— Во-первых, конечно же, ты у нас уникум человеческой крови, но кто решил, что ее в тебе больше, чем крови матери? А она была потомственным бером, причем из очень древней семьи. Во-вторых, Игдрисилль слышат только беры, это наше дерево, понимаешь? Будь ты просто человеком, для тебя это был бы самый обычный клен, не больше. И в-третьих, ты помнишь, как в первый раз обращаются медвежата?
В голове поднимались мутные воспоминания из детства, как чернявый подросток — выше меня больше чем на голову — бил этой самой головой деревянную балку, рыча и скалясь.
Я совсем забыла, что этим мальчишкой был Бьерн, таким, каким я увидела его впервые — злым, дерганым и вечно убегающим в лес.
Увидев понимание на моем лице, девушка продолжила, торопливо и опасливо:
— Не думаю, что твое желание умчаться почти голышом в лес было вызвано крайней степенью расстройства из-за отказа лорда.
— Бред, — выдохнула я, со стуком захлопнув рот и взамен удивленно распахивая глаза.
Мне словно дали по голове, только изнутри! Будто громкий шлепок, заставивший клацнуть челюстью, пришелся аккурат по черепу, только с внутренней стороны.
Инесс внимательно и любопытно смотрела, слегка щурясь, и по-звериному оскалилась, схватив меня за руки.
Неожиданно вторя ей, я с силой сомкнула губы, подрагивающее от рычания, и девушка меня тут же обняла, крепко прижимая к себе.
— Похоже, я не ошиблась, — прошептала она, укачивая меня в своих руках. — Ты все же бер, хоть и поздний.
— Инесс, как же так…
— Зов крови, — пожав плечом, просто ответила она. — Помни, что так должно было случиться раньше или позже. И не забывай радоваться, что все же раньше! Ты даже не представляешь, какую жизнь ты проживешь бером!
Голос подруги был полон любви и нежности. От нее словно исходило тепло, окутывающее меня, успокаивающее, утомляющее бешеный хоровод мыслей.
— Не говори пока никому.
— Почему? Это важно, Ласкана!
Прекрасно понимая упрек подруги, я прислушалась к собственному чутью, однозначно решив, что не желаю, чтобы кто-то прознал о моем возможном перевороте.
Если подруга права — новость ненадолго останется в тайне, но если же нет — трещать о неудачнице-человечке, которая мечтала стать бером, будут еще очень и очень долго.
— Не говори. Я тебя очень прошу, не хочу, чтобы кто-то знал."
"— Хорошо, не скажу.
