Инесс мечтательно рассматривает свое отражение в зеркале, готовясь к свадьбе за границу. Ее слова о совместном празднике молодых лордов наполняют атмосферой уюта и надежды, как только она говорит об этом с мужем-героем, которого подбирает ее знакомая Далира.
Ты еще в грудь ему уткнись, Ласкана! Или на шее повисни, чтобы наверняка!
Громко чихнув, тут же была укрыта тяжелой меховой шкурой, которую Харланд взял будто бы из неоткуда, предполагая, что я легко могла простыть, после сегодняшней пробежки в лес.
Стало тепло.
Просидев нахохлившимся птенцом до самого конца праздника, я усердно думала о словах Инесс, в которых, как ни печально признавать, была доля правды. Да какая там доля! Подруга была определенно права, или я настолько отморозила мозги, что все это мне просто почудилось.
Но как теперь с этим жить?
Глядя на дядю, сидящего в компании братьев и еще парочки лордов, которые пели старую беровскую песню, я задумалась так крепко, что не сразу заметила приглашающий жест.
— Ласка! Ласочка! Спой нам, золото! — умилительно шевеля пушистыми усами, лорд Летний поманил меня к себе. Стоило подняться и подойти ближе, тут же подхватил меня на руки, усаживая на край стола и вкладывая в руки единственную в крепости лютню.
Решив, что неплохо было бы занять себя чем-нибудь и отвлечься от странных и пока инородных мыслей и выводов, я прошлась кончиками пальцев по натянутым струнам, проверяя их звучность.
— Про что спеть?
— Давай про дракона! — попросил опекун, и его дружная и шумная компания поддержала.
— Она похабная, но раз просите, — пожав плечами, я уложила инструмент на колено и запела.
Прилетел дракон и спер меня у мамы,
Утащил в свое гнездо, врал, что без обмана.
А я, глупая, поверила, принялась высиживать
Весь тот выводок яиц, каких никто б не выдержал!
Он шептал мне темной ночью, что одарит золотом,
Я все верила ему, не сердясь от голода.
— Обними мое яичко, правое, любимое.
Ну и что, что голубое? Ты таких не видела?
Ты ж принцесса, значит, в курсе, где у дракона яйки!
Чуть погладишь, чуть потрешь — позже будут зайки!
Темной ночью рьяно терла я драконье яйцо.
Он стонал, молил: «О, боги! Три еще! Так хорошо!»
Гнусный ящер следом ходит, весь изнылся, нету сил,
— Ну потри, прошу, родная! Как еще я не просил?
Не хочу тереть, устала.
Мы и так натерли знатно, есть уж сын, и в пузе дочь…
Я сдалась. Натерли деток, дома просто кавардак:
Два дракона — наши дети — все разносят в пух и прах
Ладно это, выжить можно, но смотрю в его лицо…
Улыбается, зверюга, шепчет мне: «Потрем еще?»
(Песенка от автора)
В последний раз тренькнули струны.
