Инесс мечтательно рассматривает свое отражение в зеркале, готовясь к свадьбе за границу. Ее слова о совместном празднике молодых лордов наполняют атмосферой уюта и надежды, как только она говорит об этом с мужем-героем, которого подбирает ее знакомая Далира.
Оно поглощает, топит в себе. Никогда не сравнивай близость с тобой и близость с кем-то другим. Никогда, Ласочка, это не будет даже близко похоже.
— В чем же разница, лорд? — выплюнула, словно оскорбление.
— В тебе.
Он ответил не сомневаясь, вложив в это слово куда больше смысла, чем могло бы показаться. Бер отчаянно старался доказать мне, что весь их мир крутится теперь только вокруг меня, и это полностью изменило все, к чему они привыкли.
Это столкновение наших судеб изменило не только мою жизнь, но и их тоже.
У них была какая-то Йена, с которой они делили постель несколько лет, привычные дела и обязанности, окружение и планы. И все это изменило мое появление, разметав их быт и привычки по камешкам.
Но беры удивительным образом могут сохранять спокойствие, а меня подбрасывает от любого толчка.
— Только ты, Ласкана. Больше никто и никогда.
— Докажи.
Произнесенное шепотом и на выдохе слово за секунду поставило бера на колени передо мной.
Вминая сильные пальцы в бедра, укрытые только тонкой тканью, Берд вжался лицом в мой живот и потерся об него уставшим от холода зверем.
— Ты уверена, что готова? — на всякий случай спросил Харланд, медленно стягивая лямки вниз по моим плечам. — Мы можем подождать.
— Вы меня и так отлично подождали, приятно проводя время.
Сперва сказала, потом подумала. Захотелось хлопнуть себя по лбу, да только руки были заняты жесткими прядями чужих волос.
— Ревнивица, — рыкнул в ответ беловолосый лорд. — Кто бы мог подумать…
Легко подхватив меня под ребра, Харланд приподнял мое тело в воздух, дав Берду возможность ловко подхватить повисшие ноги и забросить на свои широкие плечи.
Вновь ощутив жар чужого дыхание на самом сокровенном месте, задышала чаще, зная, что за этим последует, и чувствуя, как ткань сорочки поднимается все выше, оголяя все то, что было спрятано от глаз.
— Все же сладкая. Сахарная. Медовая, — пробуя губами нежную кожу шептал он, опускаясь все ниже.
Губы Варда оказавшегося рядом, соприкоснулись с моими одновременно с губами Берда внизу. Словно отнимая внимание, вновь дав мне больше времени на принятие. Как и всегда.
Все время они так. Осторожные, аккуратные. Сколько бы я их ни отталкивала, на мягких лапах крадутся вновь, укрывая и оберегая от холода, который без них безжалостно меня уничтожит.
Впервые, наверное, я смогла найти понимание со своим зверем.
