Инесс мечтательно рассматривает свое отражение в зеркале, готовясь к свадьбе за границу. Ее слова о совместном празднике молодых лордов наполняют атмосферой уюта и надежды, как только она говорит об этом с мужем-героем, которого подбирает ее знакомая Далира.
Бер не торопился, не старался проникнуть сильнее, напротив, только шире раздвигал влажные лепестки, другой рукой надавливая на пульсирующую точку, о существовании которой я до встречи с ними даже не знала.
Ноги тряслись от напряжения и желания, заполнившего живот. Стонать хотелось все громче, губы пересохли бы, если бы не жаркие поцелуи беров, не желавших отпускать меня из зоны своего внимания.
— Кого ты хочешь первым?
— А всех сразу нельзя? — не услышав взволнованных смешков, так и не открыла глаза, отдавшись движениям танцующих внизу пальцев.
— Для первого раза много, бера, — прошептал Берд, целуя меня в висок. — Ты не готова.
— Готова. Медведица меня сожрет, если я струшу.
— Храбрая наша. Но не будем торопиться. Сперва выбери одного.
— Я… не могу…
Как бы я ни пыталась представить себе эту ситуацию, не получалось! Один бер, другой, картинки перед глазами смазывались, превращая все в одну кашу, не дав мне даже подсказки на вопрос, с кем будет лучше.
Медведица вновь недовольно зарычала, подтверждая мои слова, и я жалобно всхлипнула.
— Не могу…
— Хорошо, хорошо. Давай поступим иначе.
Отвлекшийся на секунду Харланд отступил, судя по шагам, куда-то к шкафу. Шорох тканей подсказал, что он что-то ищет, а победный хмык и шаги обратно — что нашел.
— Только доверяй нам.
На глаза опустилась лента из моих украшений, которой я пользовалась как поясом, подвязывая платье. Тугой узелок на затылке лишил зрения и осознания пространства; пальцы Варда вдруг отпрянули, а неузнанные руки потянули в сторону, укладывая на постель.
— Не бойся. Просто наслаждайся, — голос Харланда откуда-то сбоку дал возможность услышать его по-новому.
В образовавшейся темноте все ощущалось острее, звонче. Рычащие нотки в его голосе слышались отчетливо и крепко, будто всегда там были.
— Мы решим сами, берочка, но ты позволишь нам не открывать тайны, договорились?
— Как это?
— Обманем твою медведицу? — игриво спросил Берд.
Голого живота коснулись чужие губы, плавно и размеренно скользя вверх влажными узорами. Горячие губы сомкнулись на скрутившемся в тугую горошину соске, втягивая ее и ударяя кончиком языка.
— Берд… — выдохнула случайно, на уровне интуиции узнав темноволосого бера.
— Догадалась. Что ж, моя промашка, — усмехнулся он, на прощание сорвав легкий поцелуй и исчезая.
