Инесс мечтательно рассматривает свое отражение в зеркале, готовясь к свадьбе за границу. Ее слова о совместном празднике молодых лордов наполняют атмосферой уюта и надежды, как только она говорит об этом с мужем-героем, которого подбирает ее знакомая Далира.
Оказавшись сверху, в сидячем положении на коленях Харланда, сразу же ощутила меж ягодиц плоть. Горячую и слегка влажную, трепещущую и каменную от напряжения.
Ладони погладили по спине, подсказывая самой выбрать правильный угол, и так же бережно придержали, помогли опуститься, не боясь дрожащих от неожиданно сильного давления колен.
Как же много в нем… тела!
Стиснув зубы, поняла, что длительная ласка привела к нужному эффекту, стирая немного чувствительности с нежной кожи, не привыкшей к подобному, и сглаживая трение.
Один крохотный толчок, второй, и… я почти полностью… почти…
— Ах! — запрокинув голову, выпустила стон к потолку, почувствовав ягодицами температуру мужских ног.
— Шшш… Не торопись, Ласочка, — прошептал Харланд, вороша ладонью мои волосы.
Но было поздно.
Животное внутри меня взревело! Закрутилось! Рычало, приказывая немедленно двигать бедрами, и я не смела ослушаться, шокируя бера робким толчком. Затем еще одним, и еще…
Ладони сами потянулись к его груди. Толкнув ее, я заняла самое важное место, полностью доминируя над бером, который послушно позволил оседлать себя, слабо пытаясь удержать прежнее положение.
Тело словно знало без меня, что ему делать. Царапая каменный напряженный живот, я извивалась, приподнимая бедра, чтобы вновь опустить их вниз с влажным откровенным хлопком.
Хотелось запрокинуть голову к небу, гладить себя руками и танцевать, танцевать первобытный танец, забыв обо всем на свете. Только ритм, давление тесных мышц, сладкие стоны из мужских губ и знание, что на нас смотрят каждую секунду.
Все это кружило, переворачивало, и когда напряжение стало невыносимым, я сбросила повязку с глаз, склоняясь к Харланду и целуя его так откровенно, что белоснежный медведь зарычал мне в губы, показывая, что он здесь и что он доволен.
Этого оказалось достаточно, чтобы наши звери услышали не только нас, но и друг друга. Прокатившийся по коже ледяной жар, в момент погрузивший комнату в темноту, вырвал душу из тела, наполняя судорогами и рваным дыханием измятую постель.
— Ласка? — Пальцы Харланда зарылись в волосы на затылке и мягко их разворошили, чтобы тут же осторожно сжать кулак. — С этим никто не сравнится. Я надеюсь, что ты мне поверишь. Устала?
— Не-е-ет, — протянула, царапая пальцами простынь.
Ей было мало.
Как я и думала, ненасытная медведица не была намерена оставлять беров в такой важный момент и хоть кого-то отпускать дальше, чем на расстояние вытянутой руки.
Ей нужны были все.
