Автор
В апреле надежды сворачиваются в завитушки, как мартовские котята. В мае они прорываясь из листьев и гнезд становятся полноценными существами — птенцами и взрослыми птицами. И именно тогда, когда природа на несколько дней замолкает, начинается оживление жизни: цветы раскрываются к весне, звуки вновь наполняют воздух. Но есть момент, когда мир медленно затихает, и это становится началом новой фазы роста....
Ирка смотрела на Арея и с ясностью видела недавний бой. Пока одни тартарианцы выслеживали Эссиорха, другие выманили Арея из резиденции и разом набросились на него. Первые раны были получены бароном мрака из засады прежде, чем он успел обнажить клинок. А уже после быстро теряющий силы Арей бился с врагами, пока совсем не ослабел.
«Почему беглецы из Тартара не добили Арея?» – подумала Ирка и тотчас поняла, что они ощутили приближение валькирий. Тартарианцы решили, что тех будет как всегда двенадцать. А раз так – зачем рисковать? Валькирии добьют Арея и сами.
Ирка подошла к Арею шага на два и присела на корточки, положив копье на колени. Она была в растерянности. Все, казалось, складывалось в ее пользу. Вот – Арей, вот его дарх. Просто не поленись и возьми. Сражение, которое в любом другом случае стоило бы ей жизни, теперь было выиграно чужими руками.
Антигон беспокойно подрыгивал рядом.
– Чего ты тянешь, госпожа? Сейчас появится Дохляндий Осляев! Спеши! Срезай дарх!
Арей с усилием поднял голову. Захрипел. Попытался вцепиться в дарх. Пальцы соскользнули. Ирка завороженно смотрела на длинную сосульку, перемазанную мерцающей кровью. Сосулька гипнотически шевелилась, как елочная игрушка в новогоднюю ночь. Смотреть на дарх было физически больно. Он обжигал глаза, как обжег бы и руку. Однако в этой боли было что-то притягательное, завораживающее.
Антигон подбежал к Ирке и нетерпеливо потянул ее за руку.
– Это же дарх стража мрака! Срежь его! Подцепи зазубриной на копье!
– Я не могу! Он беспомощен!
– О, вечное небо! – простонал Антигон, дергая себя за бакенбарды с такой яростью, что вырвал сразу целый клок волос. – Ты же не кошелек у него вытаскиваешь! Это эйдосы! Их сотни! Они страдают! Спаси их, хозяйка!"
"Ирка послушно встала и, стараясь не глядеть
на страшные раны в груди Арея, потянулась копьем к цепи его дарха.
– Я не могу! Не я его победила. Он не причинял мне зла.
– Не причинял тебе – причинял другим. Он страж мрака! Понимаешь: мрака! – завопил Антигон. – Он сейчас затянет раны и прикончит тебя! Думаешь, он не отрубил бы тебе голову, если бы сражался с тобой? Да тысячу раз!..
