Автор
В апреле надежды сворачиваются в завитушки, как мартовские котята. В мае они прорываясь из листьев и гнезд становятся полноценными существами — птенцами и взрослыми птицами. И именно тогда, когда природа на несколько дней замолкает, начинается оживление жизни: цветы раскрываются к весне, звуки вновь наполняют воздух. Но есть момент, когда мир медленно затихает, и это становится началом новой фазы роста....
Тот отдел мозга, который отвечает за счастье, у меня заклепан ответственностью», – думала она, болтая в реке древком копья и слушая успокаивающий плеск воды.
Внезапно кто-то коснулся плеча Ирки. Она обернулась. За ее спиной, усмехаясь, стояла Филомена.
– И это ты называешь профессионализмом, одиночка? Я могла бы убить тебя семь раз! Куда там семь! Семьдесят семь! – заявила она.
– Я почему-то думала, что валькирии не напа-
дают со спины. Поправь меня, если я ошибаюсь, – невинно сказала Ирка. Филомена пожелтела от злости.
– Не умничай, одиночка! Тебя и так не особенно любят, – выпалила она.
– И ты считаешь своим долгом все время напоминать мне об этом? – уточнила Ирка.
– Повторяю тебе, одиночка: не нарывайся! Поверь, в реальном бою со мной у тебя нет шансов, – предупредила Филомена.
Ее глаза были прищурены. Взгляд резал как бритва. Ирка ощутила, что это не блеф.
– Ну так убей меня! Наверное, это будет самый простой выход, – предложила она без малейшего страха.
Почему-то эти простые слова смутили Фило-мену.
– Убить, говоришь? Хм... Прям-таки и убить? Ладно, я подумаю... А где твой спившийся гномик? – спросила она, отворачиваясь.
– Какой спившийся гномик? – не поняла Ирка.
– Ну как же! Антигон! Разве он не гном, нет? А почему у него уши волосатые?
Ирка не стала отвечать на откровенно глупый вопрос.
– Зачем ты пришла? – спросила она. Филомена расхохоталась.
– Ты действительно не понимаешь: зачем? Думаешь, я просто спустилась к речке посмотреть на дохлых рыбок и разводы мазута? Посмотри-ка туда, солнце мое!
Филомена кивнула на заросли камыша, покрывавшего пространство между рекой и холмом.
– Там никого нет, – сказала Ирка неуверенно.
– Правильно. Пока никого, – небрежно согласилась Филомена. – Но опытная валькирия обязана видеть врага до того, как он появится. Когда враг появился – ты уже мертва. Заметил первым – остался жив. Заметил вторым – мертвец.
Филомена говорила, не отрывая прищуренных глаз от зарослей. Внезапно она отступила на полшага и, мгновенно материализовав в руке копье, метнула его.
– Жив, собака! Промазала! – сказала она.
– Почему промазала? – не поняла Ирка.
– Проверено. Если день начнется криво – до вечера так никого и не убьешь.
