Автор
В апреле надежды сворачиваются в завитушки, как мартовские котята. В мае они прорываясь из листьев и гнезд становятся полноценными существами — птенцами и взрослыми птицами. И именно тогда, когда природа на несколько дней замолкает, начинается оживление жизни: цветы раскрываются к весне, звуки вновь наполняют воздух. Но есть момент, когда мир медленно затихает, и это становится началом новой фазы роста.
Всадники вновь догоняли их, причем не стоило уже спрашивать, с какой целью.
– Зачем по тропе? На конях они нас легко настигнут, – крикнул Меф, немного отставая, чтобы оказаться рядом с Ареем.
– Они догонят нас в любом случае, – отвечал Арей.
Воздух с хрипом вырывался сквозь его разрубленный нос.
Конский топот был уже не просто рядом. Казалось, он сливается с ударами сердца.
«Глупо нестись и терять силы! Мы выдохнемся, они – нет», – подумал Меф. Азарт боя начинал постепенно заполнять его.
– Продолжай бежать, Меф! Не оглядывайся! Нужно, чтобы они гнались за вами, – приказал вдруг Арей.
– А вы?
– Беги, тебе говорят! – голос Арея стал настойчивым. – Беги, но когда поймешь, что началась рубка, – возвращайся. Одному мне не выстоять. Светлую захвати с собой. И помните про глаза. Никакого прямого контакта! Когда будешь рубиться, выше подбородка взгляд не поднимай.
Меф не поверил своим ушам. «Одному мне не выстоять!» Услышать такое от Арея!
– Улиту притормозите. Ее убьют сразу. Пусть даже близко не суется! – добавил Арей и вдруг остановился.
Все же Буслаев не послушался и обернулся. Он заметил, как мечник скользнул за раскидистую иву. Меф, продолжавший воспринимать его в обличье горбатой ворожеи, увидел, как старуха, встав лицом к тропе и слившись с ивой, поднимает клюку.
Первый из всадников, несколько опередивший остальных, показался на изгибе тропы. Он скакал, пригнувшись к седлу и пропуская над головой ветви. В седле он сидел цепко, но все же Меф ощущал смертельный страх коня, рот которого в кровь был разодран уздой. Кони, рожденные в Верхнем Мире, никогда не привыкнут к созданиям Нижнего Тартара.
Что-то смутно заподозрив, всадник стал натягивать узду, одновременно откинув корпус назад, но, заметив совсем близко спину удирающего Мефа, с яростным криком устремился за ним. Когда всадник оказался у ивы, Арей вынырнул ему навстречу и, для устойчивости припав на левое колено, загнал меч ему под доспехи. Это не был удар в чистом виде. Всадник сам наскакал на клинок. Лезвие вышло под лопаткой. Убедившись, что дело сделано, Арей потянул рукоять меча влево и вбок, позволяя телу самому соскользнуть с клинка. Обезумевший от страха конь с опустевшим седлом проскакал мимо Мефа, до крови рассек ему щеку болтавшимся стременем и скрылся в кустарнике.
Меф воспринял это как знак того, что бой уже начался, и дольше тянуть не имеет смысла. Он выхватил меч и бросился к Арею. Буслаев не послушался мечника и не стал окликать Даф, не желая подвергать ее опасности.
