В нью-йоркском универе Светлана Глебова не заметила ни одного знакомого лица в толпе студентов. Но этот мужчина к ней обратился как никто другой — с легкостью определив девушку из многочисленной группы выпускников. Его строгий и дорогостоящий костюм сочетался с неожиданно внушающей уважение прической, но лицо его было мрачным и загадочным — такая встреча тут же вызывала скрытый интерес и настороненность....
Владимир подумал о том, что несколько минут тому назад находился в воде рядом с этой тварью. У него холодок пробежал по коже. Тигровой ничего не стоило отхватить у него руку или ногу. Ему рассказывали о случае в Персидском заливе. Там ныряльщик стал забираться в лодку и вдруг замер, только его руки намертво вцепились в поручни. Намертво в буквальном смысле слова. Нагнувшись, спутники ныряльщика увидели, что он перекушен надвое. А еще они успели заметить громадную тигровую акулу, медленно отплывающую прочь.
Наверное, рыбина, дефилировавшая у лодки Драгуна, была несколько поменьше, но и ей ничего не стоило расправиться с человеком.
Среди людей, изучающих разные виды этих хищниц, ходит такая поговорка: «Белые акулы кусают людей из любопытства, а тигровые – от голода, но люди не чувствуют разницы».
Владимир хотел жить, и ему было страшно находиться одному в утлой лодчонке рядом со здоровенной плотоядной рыбиной. Такая, если очень захочет, в два счета разнесет его суденышко. Драгун боялся и не знал, что ему делать. Сидеть дальше, ожидая, когда акула уплывет? А вдруг она набросится на лодку? Заводить мотор и улепетывать сломя голову? Но странный звук может привлечь хищницу. Успеет ли лодка набрать достаточную скорость? А если акула способна догнать его судно? Владимир не знал, с какой скоростью плавают тигровые, но читал, что акула-мако способна развивать шестьдесят километров в час.
Тут, к огромному облегчению Драгуна, хищница поплыла в сторону. Выждав несколько минут, Владимир завел мотор и взял курс к птичьему острову. При этом он постоянно оглядывался, не покажется ли за его спиной грозный плавник."
"Обошлось. Вскоре Драгун швартовался в знакомой бухточке. Галдящих пернатых, как ему показалось, еще прибавилось.
