Снова всех собрали и сказали, что паре, в которой женщина будет беременна, будет выдаваться усиленный паёк и им разрешат жить отдельно в небольшой комнате и после рождения для детей будет другое питание и уход врачей. Врачи кстати были тоже из военнопленных и их неплохо снабжали различными лекарствами, а тут врачи именно для детей.
— Детский педиатр — автоматически сказал я.
— Наверное, я не знаю, как они там правильно называются. К этому времени прошло уже два года и это предложение сработало — Михаил усмехнулся — начали делать детей. Немцы и в этот раз не обманули. Силами пленных были построены ещё два больших барака с душем, комнатушками, кухнями и так далее. Вот в одной из таких комнатушек родился и я и там же получил вот это — он закатал рукав на левой руке, и мы увидели уже знакомые нам вытатуированные цифры.
— Видели такое тут — тихо сказал я.
— Немцы всех пленных так метили — спуская рукав продолжил Михаил.
— Долго вы в лагере жили? — спросил я — и как вам удалось бежать?
— Охренеть — не выдержал Слива.
— Да — кивнул Михаил — для одной жизни — это слишком много. Кроме бараков и окрестностей вокруг я больше ничего не видел. Но я учился, как и многие другие дети. Территория лагеря разрослась, появились школа, садик, медпункт, пекарня, прачечная, этакий небольшой городок за колючей проволокой, который неплохо охранялся. Может показаться странным, но немцы как бы заботились о пленных, держа их в ежовых рукавицах.
— Скорее всего им просто больше негде было брать рабочую силу — предположил я — а работа есть всегда.
— Думаю вы правы. Так вот, с языками вообще проблем не было. Когда вокруг тебя бегают другие дети, волей не волей учишь их язык, а они твой.
— Немцы позволили вам учиться? — искренне удивился я — ведь выгодней управлять стадом, чем людьми с мозгами.
— Позволили. Периодически к нам в лагерь приезжали учёные, профессора, инженеры, механики. На территории лагеря, несмотря на то, что они все были немцами, они чувствовали себя в безопасности. Да и мы понимали, что случись что с этими людьми, всем будет очень плохо. Эти люди жили в отдельном здании по несколько месяцев, преподавали у нас что-либо из своего направления. Потом подкидывали задачки, кто-то их решал, кто-то нет.
— Потенциал — догадался я — и другое мышление.
— Да молодой человек — кивнул Михаил — они искали среди живших в лагере тех, у кого мозги работали по-другому. А немцы с ними занимались, были даже построено несколько лабораторий. Наша молодежь, тех, кого туда отобрали для последующего обучения бежали туда вприпрыжку. Потом, этих умников увозили. Через какое-то время, некоторых из тех, кого увозили привозили назад, мы их видели, нас специально строили для этого.