Но к нам на территорию лагеря их уже не пускали, вероятно, чтобы не было утечки информации, где они теперь и чем занимаются.
В этот раз кивнул я.
— Забирали их родственников, родителей, не всех конечно, но многих. И те из молодёжи кто вернулся, выглядели совершенно другими. Уверенный взгляд, другие обувь, одежда, лица светятся от счастья, глаза горят. Несчастными и забитыми они не выглядели. То есть немцы нам показывали, учитесь, лучших заберём и потом поможем вашим близким. Было и такое, что немцы забирали кого-то из близких увезённой молодежи. Но никого никогда не возвращали в лагерь. Вопросов у нас было великое множество, но увы, на них не было ответов. К сожалению, мне, как и многим другим не хватало мозгов, чтобы немцы обратили на нас внимание. Мы так и продолжали жить и работать на территории лагеря.
— Ну не всем учёными и инженерами быть — попытался я успокоить его — и чем вы все эти годы там занимались? Много вас в лагере было?
— В лагере нас было около трёх тысяч человек.
Мы разом присвистнули.
— Много детей, стариков, тех кто состарился за эти годы. Их немцы не уничтожали. Просто тела тех, кто умирал или погибал от несчастных случаев сжигали в крематории и даже позволяли проводить этого человека в последний путь. Раз в год несколько сотен людей увозились. В первый раз мы думали, что немцы таким образом избавляются от лишних ртов. Но потом опять же, несколько десятков из тех, кого увезли, привозили назад. Нас снова строили, показали нам их за забором, типа всё с ними нормально и снова увезли, пообщаться естественно не дали.
— Всё делалось для вашей покорности.
— Да. А занимались мы обычными работами. Валили лес, работали на лесопилке, выращивали скот, у нас была большая свиноферма и несколько коровников, соответственно и сами питались неплохо, а бы даже сказал очень неплохо. Другие люди лепили кирпичи из глины, которую сами же и добывали. Масштабы были колоссальные. Всё это куда-то увозилось эшелонами. По объёмам произведений нами продукции было понятно, что где-то идёт грандиозная стройка. Да и такой стройматериал всегда в принципе нужен. Некоторые из умельцев после разрешения администрации лагеря начали делать мебель, шить одежду, всё это тоже увозилось, что-то оставалось у нас, а эти мастера получали какие-то послабления и без того неплохие, усиленные пайки. Шоколад, даже вино было, сигареты. Всё это было своеобразными деньгами на территории лагеря. С нами даже сами солдаты в тихушку торговали. Конечно были и облавы, и некоторых торгашей так же увозили. Немцы железной рукой наводили порядок, не давали нам разгуляться и расслабиться. Есть их правила, по ним и нужно жить.