Рассказ А. Бармина о жизни Ивана Ивановича Ползунова и его идее огнедействующей машины. В ходе путешествия по Сибири возникают напряженные события, связанные с дорожными испытаниями и неожиданными встречами. Интрига развивается вокруг судьбы людей и происходящих событий в суровых условиях.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Механикус Ползунов»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Рассказ А. Бармина о жизни Ивана Ивановича Ползунова и его идее огнедействующей машины. В ходе путешествия по Сибири возникают напряженные события, связанные с дорожными испытаниями и неожиданными встречами. Интрига развивается вокруг судьбы людей и происходящих событий в суровых условиях.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Рассказ А. Бармина о жизни Ивана Ивановича Ползунова и его идее огнедействующей машины. В ходе путешествия по Сибири возникают напряженные события, связанные с дорожными испытаниями и неожиданными встречами. Интрига развивается вокруг судьбы людей и происходящих событий в суровых условиях.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Из ящика торчали двенадцать трубок — из каждой вырывалась свистящая струя. Офицеры обрадовались: это было знакомо. Стали пробовать силу дутья, ушибая пальцы об упругую воздушную струю. С париков полетела белая пудра.
— На пять печей хватит, — сказал один.
— Свободно и на десять, — возразил другой.
— А почему же не готовы печи? — спросил первый. — К летнему времени большая подмога была бы.
Ратаев стоял уничтоженный.
Комиссия вернулась к машине. Стояли внизу молча и глядели на движение штоков. Каждый думал свое.
Генерал Порошин думал: «Куриоз! Не забыть написать в Петербург Алсуфьеву. Куриоз…»
Лаксман думал: «Хотел бы я посмотреть, что будет через десять лет!»
Левзин соображал: «А ведь второй такой нам не выстроить, пожалуй. По одним чертежам не выстроишь. Да и чертежи неполные — сколько еще Иван Иваныч переделывал каждый раз. Надо припомнить…» но, недодумав, Левзин бросился поправлять огонь в топке.
Черницын стоял со слезами на глазах. Машина напомнила ему покойного изобретателя. Он угадывал в ней весь облик Ползунова. Это его сутулые плечи сгибаются вверху. А эмвол в цилиндре — его слова: «я больше всего на эмволы не надеюсь». Об эмволе Черницын думал со страхом и болью, как когда-то о больном, слабом горле учителя. И котел. «Котел — сердце машины». Машина будет работать, пока горит огонь в топке. Будет работать, не зная отдыха, не жалуясь, пока не погубит себя. Ползунов тоже работал способом огня — и сгорел на работе…
— Кончайте! — крикнул Порошин.
— Кончай! — торопливо подхватил Ратаев и подтолкнул задумавшегося Черницына.
Испытание кончилось. Машина победила.
— Покойный механикус был вашим другом? — снова спросил генерал, выходя с пастором из машинного здания.
— Да… ваше превосходительство, — и я горжусь этим!
— Куриоз! — рассеянно промолвил генерал.
— Механикус Ползунов — величайший изобретатель, — убежденно воскликнул Лаксман, — память о нем никогда не умолкнет!
Прошло двенадцать лет.
По 3-й линии Васильевского острова в Петербурге шел Эрик Лаксман. Он давно не пастор, — он академик и профессор химии. Он был и путешественником, несколько лет провел в Восточной Сибири. В честь Лаксмана названо в ботанике уже не мало видов растении. Им открыт какой-то необыкновенный сверчок, который тоже носит его имя. Есть и минерал «лаксманнит». Есть в Сибири целый Лаксманов пролив, а местность около Байкала названа «Лаксмана». Известен новый академик и своими промышленными открытиями: это он открыл новый способ добывания стекла, применив глауберову соль вместо дорогого поташа. А теперь он живет при ботаническом доме на Васильевском острове и работает в лаборатории. По 3-й линии он ежедневно ходит в Академию наук.
