Вечеринка по случаю двадцатипятилетия Светки была настолько успешна, что даже ее подружки, которые давно заметили, как физическое развитие именинницы резко замедлилось после тридцати семи. Но вдруг тело начала двигаться в обратном направлении — и это ошеломило всех настолько, что вечере стало невероятно интересным поворотом событий....
— Давай его сюда!
И, схватив мятый и мокрый флаг, умчался с ним.
Кира с Лесей переглянулись."
"— Надеюсь, он никогда не узнает, что о его драгоценный флаг была вытерта немецкая нога, — прошептала Кира.
— Почему?
— Видишь ли, Леша до сих пор уверен, что каждый немец в глубине души приветствует идеи фашизма, — призналась Кира. — Ив частности, этот немец только и думает, как бы захватить нашу с вами распрекрасную страну. Леша даже немецкие продукты не ест. Из принципа. И импортные вещи, если и покупает, то только американского или турецкого производства.
И, немного подумав, она произнесла:
— И знаешь, мне кажется очень странным, что Леша согласился покатать наших с тобой немцев.
И уже совсем тихо она добавила:
— Что ты мне ни говори, но не к добру это. Ох, не к добру. Ты за ним следи. А то как бы он их в море за борт не вышвырнул.
Впрочем, сейчас в каюту вернулся сияющий Леша и сообщил, что флаг поднят. А то, что он был немного мятый и мокрый, так на ветру быстро высохнет.
— А мы пока перекусим и чайку попьем, — сообщил он. — Кто на камбузе дежурный?
После небольшого спора выяснилось, что дежурных нет.
— Как же так? — удивился Леша. — Я проходил, печь работает. И запах жареного приятно идет.
Подруги переглянулись. Им одновременно в голову пришла одна и та же мысль. И Леся первой выскочила из кают-компании. Камбузом на этой яхте был крохотный закуток, где в самом деле стояла печка. Но запах, который доносился оттуда, был уже далеко не приятным.
Разумеется, это плавилась и чадила синим дымом подошва злосчастного ботинка бедняги Якоба. Леся с трудом отодрала обувь от плиты, причем от подошвы тут же потянулись длинные нити наподобие расплавленного сыра. В прохладном воздухе они быстро застыли. И теперь подошву немецкого ботинка снизу украшало подобие довольно жесткой бахромы.
— Это что такое? — ужаснулся Якоб, когда Леся вручила ему ставший словно каменным ботинок, по низу которого словно сталактиты свисали тонкие жесткие нити.
— Подумаешь! — оглядев изделие немецкой обувной промышленности, заявила Кира. — Было бы из-за чего переживать! Сейчас мигом приведем все в порядок.
И, покопавшись в ящике с инструментами, она вытащила огромные ножницы для резки по жести. С их помощью бахрома на подошве ботинка Якоба была быстро ликвидирована. Но на этом неприятности не закончились.
