Вечеринка по случаю двадцатипятилетия Светки была настолько успешна, что даже ее подружки, которые давно заметили, как физическое развитие именинницы резко замедлилось после тридцати семи. Но вдруг тело начала двигаться в обратном направлении — и это ошеломило всех настолько, что вечере стало невероятно интересным поворотом событий....
Поставив оба ботинка рядом, Якоб обратил внимание, что один, тот самый, который постоял на печке, как-то странно изменил форму.
— Ничего, поносишь часок, ботинок ногу обляжет, они и сравняются! — утешила его Кира.
Леся молчала, предвидя новый виток трагедии. Так оно и случилось. Якоб попытался сунуть ногу в ботинок. Но тщетно. Нога упорно не лезла в обувку.
— Ничего не понимаю! — возмущался бедолага, изо всех сил топая ногой по полу. — Он стал мне мал! Нога не лезет!
— Видимо, во время сушки он стал немного меньше, — заметила проницательная Кира.
Якоб кинул на нее странный взгляд. И заявил, что эти ботинки он купил в Берлине. Что они стоили почти двести евро. И что это вообще была единственная вещь в его гардеробе, которую он купил без всяких скидок и распродаж, и по этой причине ботинки были ему особенно дороги.
Со всей этой суетой вокруг ботинок подруги едва не забыли об основной цели их путешествия.
— Ты можешь подойти к яхтам этих богатеньких Буратинок? — спросила у Леши Кира, выбравшись из каюты.
— Ну ты и спохватилась! — захохотал он. — Мы уже давно прошли мимо них, и сейчас мы в море!
— Так возвращайся! — воскликнула Кира.
В ответ Леша только пальцем покрутил возле виска, показывая, что этим своим замечанием Кира окончательно подорвала мнение Леши об умственных способностях женщин вообще и тех двух особ, которых его угораздило взять с собой в плавание в частности.
— Ой, горе мне! — застонала Кира. — Сколько времени потеряем с этим плаванием. Да еще перевернемся, не ровен час.
Немцы же в отличие от подруг наслаждались морским путешествием. И вопреки мрачным прогнозам Киры, Леша не делал ни единой попытки тем или иным способом избавиться от немцев. Напротив, они все явно подружились и никак не хотели идти к берегу.
Подругам же путешествие совсем не нравилось. Лесю укачивало. А Кира не видела ничего интересного в том, чтобы готовить чай и варить какую-то подозрительную мешанину из крупы, тушенки и лука на всю ораву. Но наконец каша, получившаяся несколько комковатой, была все же съедена, очередная порция чая выпита.
— Не забудь, — напомнила Леше Кира. — На обратном пути ты должен будешь пройти так близко от «Лауры», чтобы мы могли на нее перебраться.
У Леши отвисла челюсть. Когда он наконец вернул ее на место, то все же поинтересовался, как Кира себе это представляет в самом процессе.
— Вы же не прыгать с борта на борт будете? — поинтересовался он с легкой дрожью в голосе.
