Вечеринка по случаю двадцатипятилетия Светки была настолько успешна, что даже ее подружки, которые давно заметили, как физическое развитие именинницы резко замедлилось после тридцати семи. Но вдруг тело начала двигаться в обратном направлении — и это ошеломило всех настолько, что вечере стало невероятно интересным поворотом событий....
При этой мысли впечатлительных подруг бросило в холодный пот.
Но худшее, что еще поджидало их сегодня, было впереди. Как вскоре выяснилось, Али с Тимом собирались жить не где-то в гостинице, а дома у Леси.
— У меня нельзя! — запротестовала Леся. — У меня дома-дома… ремонт!
— А у меня призрак! — подхватила Кира и зачем-то прибавила: — Плакать приходит каждую ночь!
Но ни плачущий призрак, ни ремонт со снесенными стенами, поднятым полом и вынесенной старой сантехникой не произвели на Али и Тима сколько-нибудь отрезвляющего впечатления.
"— Мы вас одних теперь не оставим ни за что! — заявили они. — Мы поедем к вам. И плевать нам на призрака. Если хочет, пусть приходит. Пообщаемся.
Что оставалось делать? И подруги пригласили своих друзей к Кире. И, уже поднимаясь на ее этаж, поняли, какого дурака сваляли. По закону подлости возле квартиры Киры торчала мужская фигура.
Сначала подруги испугались, что это кто-то из немцев. Но оказалось, что это дежурит Борисов. На этот раз в его руках был лишь скромный маленький букетик фиалок.
При виде своего неверного жениха в груди у Киры все перевернулось. Она забыла про Али и Лесю. И видела только поджидающего ее у собственных дверей мужчину и цветы в его почему-то дрожащих руках.
У ее Борисова был такой трогательный и взволнованный вид, что ей стало ясно: он явился неспроста. Кира даже думать себе запретила, зачем мог явиться к ней с ее любимыми фиалками Борисов. И тем не менее, вопреки этому запрету, в сердце ее стало жарко, а к лицу прилила кровь.
Тем не менее Кира сумела взять себя в руки. И посмотрела на Борисова очень строго. То есть она надеялась, что выглядит строго. Но Леся, которая смотрела на нее со стороны, подумала, что никогда еще не видела подругу в такой растерянности.
— Ты чего приперся сюда? — дрожащим голосом поинтересовалась у Борисова Кира, избегая даже намека на любезность. — Мне кажется, мы уже все с тобой обсудили. Ты женишься, так и флаг тебе в руки.
Али и Леся деликатно отошли в сторонку. Но Борисову было не до них.
— Кира! — срывающимся от волнения голосом прошептал он. — Ты все снова не так поняла.
— А как мне тебя надо было понять? — дрожащими губами усмехнулась Кира, хотя чувствовала, что и у нее самой вибрирует каждая жилочка в теле.
И вдруг Борисов плюхнулся перед ней на одно колено и заявил:
— Кира, я прошу тебя… Нет, не так.
