Вечеринка по случаю двадцатипятилетия Светки была настолько успешна, что даже ее подружки, которые давно заметили, как физическое развитие именинницы резко замедлилось после тридцати семи. Но вдруг тело начала двигаться в обратном направлении — и это ошеломило всех настолько, что вечере стало невероятно интересным поворотом событий....
Борисов вскочил на ноги, потом опустился на другое колено и продолжал:
— Кира, я люблю тебя больше всего на свете. И прошу тебя, сделай меня самым счастливым человеком на свете. Стань моей…
У Киры замерло дыхание. Вон оно! Казалось бы, от счастья ее отделяло всего одно мгновение. Но, увы, именно этого самого мгновения им с Борисовым и не хватило. Потому что в тот момент, когда Борисов заканчивал свою фразу, на лестнице раздались шаги и голос Тима, который решил проверить, нет ли там чего или кого подозрительного.
— Все в порядке! — громогласно заявил он и замер, увидев стоящего на колене Борисова, прижимающего к груди цветы.
Тим открыл рот. Но прежде чем он успел отреагировать, Борисов резко вскочил с колен.
— Вот как?! — прерывающимся от злости голосом спросил он у Киры. — Снова он? Ты дала мне понять, что этот человек был всего лишь твоим кратковременным увлечением. Твой давно забытый южный роман. И между вами давно все кончено. Я долго не мог простить тебя. Но все же простил и пришел к тебе. Как дурак.
И Борисов, помедлив всего секунду, внезапно бросил свой букетик на пол и начал топтать ни в чем не повинные нежные цветочки, превращая их в кашицу.
— Борисов! — закричала Леся, чувствуя, что сейчас случится непоправимое.
А так как Кира молчала, то Леся решила взять в свои руки счастье своей подруги.
— Борисов, ты все не так понял! — повторила она. — Тим прилетел только сегодня.
— И отлично! — заявил ей Борисов.
И, оттолкнув в сторону Лесю, шагнул в открытые двери лифта, и двери за ним стали медленно закрываться. Когда Кира перестала видеть последний взгляд Борисова, ей показалось, что она умирает. Но даже толком умереть ей не дали.
— Кира, — встряхнул ее за плечи Тим, тоже проявивший наконец активность. — Кто этот человек? И почему он уверял, что у нас с тобой всего лишь кратковременный курортный роман? Ты что, в самом деле так ко мне относишься? Я для тебя всего лишь курортный ухажер?
Неизвестно, что бы сейчас наговорила ему Кира, сердце которой разрывалось от горя.
Она чувствовала щемящую пустоту внутри и ничего не отвечала на вопросы Тима. Но тут ей на выручку кинулась Леся.
