Вечеринка по случаю двадцатипятилетия Светки была настолько успешна, что даже ее подружки, которые давно заметили, как физическое развитие именинницы резко замедлилось после тридцати семи. Но вдруг тело начала двигаться в обратном направлении — и это ошеломило всех настолько, что вечере стало невероятно интересным поворотом событий....
Только у нее было всего двенадцать звонков. И два из них были от Борисова. Посмотрев на время звонка, Кира тяжело вздохнула. Увы, он звонил ей еще до своего печального объяснения в любви.
Почувствовав, что сейчас у нее в сердце снова начнет поворачиваться острый буравчик, Кира поспешила занять себя делом. Она накормила Фантика. Устроила салатницу с замазкой для тостов в холодильник, разлила оставшуюся перцовку им с Лесей, но буравчик все ускорял и ускорял свое движение, вгрызаясь все глубже в ее сердце и причиняя все большую боль.
Поняв, что она сейчас либо завоет, либо позвонит Борисову и будет рыдать в трубку, просить прощения и клясться ему в любви, после чего он уж наверняка потеряет к ней даже остатки уважения, если они у него еще сохранились, Кира решила, что пришла пора для более решительных действий. Обычными средствами она могла и не сохранить самоуважения.
— Поехали-ка мы с тобой на «Лауру»! — твердо произнесла она.
Леся как раз в этот момент терзалась неразрешимой проблемой, сможет она проявить стальную волю, устоять и не позвонить сегодня Димке? Или все же она тряпка мягкотелая и все равно ему позвонит? Позвонит, и пусть он потом вытирает об нее ноги.
Но, с другой стороны, чтобы Дима относился к ней как к тряпке, все же интуитивно Лесе не очень хотелось. И уже с третьей стороны Леся отлично понимала, что если она останется дома и будет сидеть и гипнотизировать телефон, то рано или поздно ее стальная воля раскрошится в мелкие крошки, и она все же наберет заветный номер и наговорит Димке ласковых глупостей.
Поэтому фраза Киры о том, чтобы поехать, была воспринята Лесей на «ура». Собственно говоря, она даже не стала слушать, куда они едут. Лишь бы подальше от домашнего телефона. Да, и не забыть бы еще отключить собственную трубку. А еще лучше отдать ее подруге. От искушения подальше. И в этот момент Леся обнаружила, что Кира что-то сует ей в руку.
— Что это? — удивилась она, увидев серебристую раскладушку «Сони».
— Пусть мой телефон пока побудет у тебя, — несколько смущенно произнесла Кира. — И если я буду просить тебя отдать его мне, ты не давай. А то меня так и подмывает позвонить Борисову.
— Меня тоже, — призналась Леся.
— Ты хочешь позвонить Борисову? — удивилась Кира.
— Димке.
— Давай мне свой телефон! — решительно сказала Кира. — Спрячу и, даже если будешь на коленях умолять, не отдам.
