Вечеринка по случаю двадцатипятилетия Светки была настолько успешна, что даже ее подружки, которые давно заметили, как физическое развитие именинницы резко замедлилось после тридцати семи. Но вдруг тело начала двигаться в обратном направлении — и это ошеломило всех настолько, что вечере стало невероятно интересным поворотом событий....
Обменявшись телефонами, подруги несколько успокоились. Пути назад были отрезаны.
— И все же мы не совсем правы, — со вздохом сказала Леся. — Как ни крути, но Борисову и Димке мы изменили с Тимом и Али.
— Мы! Изменили! — немедленно вознегодовала Кира. — Да ты только вспомни, как эти самые Борисов и Дима с нами себя вели раньше!
— Хорошо вели! — мечтательно протянула Леся, вспомнив, как она впервые встретила Димку и как жарко загорелись у нее глаза.
Она сама это почувствовала. И в тот же день все вокруг изменилось, приобрело яркие краски, и жизнь обрела смысл.
— Хорошо они себя вели только в первые два месяца нашего с ними общения! — прорвался сквозь розовые Лесины воспоминания безжалостный голос подруги. — А потом? Ты вспомни, сколько ты слез со своим Димкой в подушку пролила.
Леся вздохнула. И это тоже была правда. Но почему-то тогда, рыдая по ночам, она все равно была во много раз счастливей, чем потом, уже расставшись с Димой и давно выплакав по нему все слезы. Слезы-то кончились, а боль осталась.
"— Это сейчас, когда они поняли, что у них есть соперники, они тут и букетами размахивают, и на коленях ползают, и даже турниры в нашу честь устраивают, — продолжала возмущаться Кира. — А раньше как было?! Максимум коробочку духов на 8 Марта. И колготки к Новому году. Вот и вся страсть. Вот и все внимание.
Леся тяжко вздохнула. Подруга была права. И еще даже кое-чего и недоговаривала. Были и ночи, когда можно было хоть обрыдаться в подушку, но дозвониться до Борисова или Димки никак не удавалось.
А наутро они появлялись на работе с мерзким блеском в глазах, розовые, счастливые и, обмениваясь заговорщицкими ухмылочками друг с другом, клялись подругам, что вчера ничего не было. Они просто устали и завалились спать, отключив все имеющиеся возле них телефоны.
И Леся делала вид, что верит им. Хотя сердце у нее просто разрывалось в груди. А на язык так и просились резкие слова. Но… Но вечно это проклятое «но». Она любила Димку.
«Нет, не лучше! — подсказал ей внутренний голос. — Какое-то время вы были с ним очень счастливы. Вспомни, вы могли часами говорить обо всем на свете, строить совместные планы, смеяться и с удовольствием делать вместе много разных вещей.
