Редкое свидетельство о тюремной жизни, написанное не узником, а тюремным работником. Филиппов раскрывает малоизвестную сторону российской пенитенциарной системы, предоставляя объективный и честный взгляд на повседневность колонии Мелгора изнутри учреждения.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мелгора. Очерки тюремного быта»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Редкое свидетельство о тюремной жизни, написанное не узником, а тюремным работником. Филиппов раскрывает малоизвестную сторону российской пенитенциарной системы, предоставляя объективный и честный взгляд на повседневность колонии Мелгора изнутри учреждения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Редкое свидетельство о тюремной жизни, написанное не узником, а тюремным работником. Филиппов раскрывает малоизвестную сторону российской пенитенциарной системы, предоставляя объективный и честный взгляд на повседневность колонии Мелгора изнутри учреждения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Из-за удалённости, «дешёвого» производства (кирпич, мел, известь — это вам не полированная мебель или кованные металлические изделия, которые выпускали другие зоны), из-за ограниченного кадрового потенциала (многие начальники отрядов имели образование не выше сельского ПТУ), а так же потому, что сюда и зеков отправляли с глаз долой из числа тех, что похуже — не умеющую ни украсть, ни покараулить приблатнённую молодёжь, злостных нарушителей режима, — жилзона Мелгоры выглядела неухоженной, грязной. Вместо асфальта — притоптанный шлак. Клумба цветов — только возле отряда хозяйственных, домовитых бесконвойников. В помещениях отрядов сыро, неуютно. Трубы, сантехника в ржавых потёках, краска пузырится и пластами отваливается от стен, побелка пачкается, в коридорах на полу — растрескавшаяся керамическая плитка, рваный, в пятнах заплат, линолеум, выбоины, цементная пыль…
Начальник санэпидотдела УВД, вольнонаёмный доктор Николай Попов частенько объезжал исправительно-трудовые учреждения области, зная и непременно обследуя все злачные колонийские места. По итогам таких проверок составлялась справка на имя начальника УВД, в чьём ведении тогда находилась и пенитенциарная система. Генерал делал оргвыводы уже в отношении руководства колонии. Поэтому, хотя Попов и не имел специального звания, был, как говорили тогда, «неаттестованным» сотрудником, начальники колонии относились к нему с почтением.
Как-то раз Попов в моём сопровождении побывал в отряде уже упомянутого мною завхоза Гафарова. Облазив каптёрку, санитарный доктор в этот раз не нашёл вопиющих нарушений. И всё дотошно допрашивал дневального, есть ли в отряде насекомые — вши, тараканы. Честно глядя в глаза проверяющему, шнырь возмущённо всплескивал руками:
— Откуда, гражданин начальник?!!
Завхоза в отряде не было. Когда мы с Поповым вернулись в санчасть, в процедурном кабинете нас ждал пригорюнившийся Гафаров.
— Завхоз третьего отряда! — отрапортовал он, вскакивая навстречу. На мой вопрос, что привело его в санчасть, ответил, потупясь.
— Да вот, гражданин доктор, пока спал, мне «стасик» в ухо заполз. Вытащить бы, а то шебуршится там — спасу нет.
«Стасиками» в зоне называли тараканов. Ехидно улыбаясь, Попов достал блокнот и сделал пометочку. После она перекочевала в акт обследования санитарного состояния колонии: «В ходе проверки жилых секций отрядов выявлено наличие тараканов…»
— Которые обитают в ушах ваших завхозов, — устно пояснил Попов «хозяину» зоны Медведю.
5.
Кроме основного производства, каждый осужденный был обязан отработать не менее двух часов в неделю на хозяйственных работах — уборке прилегающей к отряду территории, вывозу мусора, чистке картофеля на кухне, и т. п.
