Редкое свидетельство о тюремной жизни, написанное не узником, а тюремным работником. Филиппов раскрывает малоизвестную сторону российской пенитенциарной системы, предоставляя объективный и честный взгляд на повседневность колонии Мелгора изнутри учреждения.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мелгора. Очерки тюремного быта»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Редкое свидетельство о тюремной жизни, написанное не узником, а тюремным работником. Филиппов раскрывает малоизвестную сторону российской пенитенциарной системы, предоставляя объективный и честный взгляд на повседневность колонии Мелгора изнутри учреждения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Редкое свидетельство о тюремной жизни, написанное не узником, а тюремным работником. Филиппов раскрывает малоизвестную сторону российской пенитенциарной системы, предоставляя объективный и честный взгляд на повседневность колонии Мелгора изнутри учреждения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Основной задачей конвоя, состоящего из солдат, прапорщиков и офицеров внутренних войск, во все времена оставалось не допустить побег с охраняемой территории. А поскольку надёжнее всего охранялась жилая зона, идеальным положением для войск было то, при котором зеки сидели за крепким, опутанным «колючкой», «егозой» и сигнализацией забором. А не мотались по стройкам, цехам, разного рода хоздворам, гаражам и складским помещениям. Бежать с производственных объектов было намного легче, да и бежали. Дважды в течение десяти лет с территории кирпичного завода осужденные уходили на тепловозе. Подгадав удобный момент, зеки седлали мощную машину, раскочегаривали, и, таранив ворота, под градом свинца автоматчика со сторожевой вышки, оказывались на свободе…
Надзор на удалённых объектах был слабее, охранные сооружения — временные, хлипкие. К тому же, оказавшись вдали от отцов-командиров, солдаты несли службу спустя рукава, а прапорщики-контролёры, промаявшись от безделья час-другой, прикладывались к прихваченной с собой в наряд, или изъятой кстати у заключённых водкой.
Зная всё это, командование конвойного батальона строило бесчисленные козни, чтобы совсем не выпускать, либо ограничить число осужденных, выезжающих на объект."
"То конвою не нравились поданные для перевозки зеков фургоны, то требовали от колонийского начальства руками всё тех же зеков подлатать, укрепить забор вокруг производства, добавить колючей проволоки, осветительных фонарей по периметру…
Случались и вовсе дикие сцены.
Летнее утро. В решетчатом загоне колонийских ворот — «предзоннике», — стоит полторы сотни заключённых. Зеки покуривают, ёжась под ветерком, прохладным после отступивших едва ночных сумерек. Вывод задерживается. Командир батальона подполковник Вайнер, придравшись к состоянию охранных сооружений на объекте — цехе металлообработки, расположенном в полукилометре от жилой зоны, запретил выпускать заключённых на работу.
Директор производства, Сидор Петрович Зубов, тоже подполковник, но колонийский, приказывает ДПНК открыть ворота предзонника. Тот подчиняется «своему» руководителю.
Встав во главе колонны зеков, Сидор Петрович командует:
— За мной! На производственный объект — шаго-о-м марш!
Из караульного помещения высыпают солдаты с автоматами, собаками. Ими командует лейтенант — начальник караула. Солдаты выстраиваются в шеренгу, берут оружие наизготовку, преграждая колонне путь.
— Стоять! — орёт начкар. — Стрелять буду!
— Вперёд! Вашу мать! — не отступает директор производства.
Если зеки не попадут на производство — пропадёт целый рабочий день, сорвётся план декады и месяца, за что и областное тюремное начальство, и районное, партийное, снимут с директора если не голову, то звёздочку с погон.
