В глубоком омуте, где мелкие водовороты сглаживают дневной стресс, ты оказываешься неспособна вырваться. Темные тени вокруг словно копят силу, стремясь поглотить тебя в бездонную глубину. Дыхание исчезает, и тебе кажется, что горящий огонь легких только усиливается под водой....
- О, конечно, - пробормотал он. - Вы догадались."
"- А что вас смущает? - бросилась я в наступление. - Догадалась же я, что вы - некромант? И про моргелютов несложно додуматься.
- И про ведьм? - спросил он саркастически.
- Можно и про ведьм, - сказала я важно. - Есть у меня кое-какие соображения.
- Выкладывайте, - приказал судья.
- Я могу внедриться к ним и всё разузнать наверняка. Буду вроде тайного агента, -предложила я и скромно закончила: - За отдельную плату, разумеется.
- Ну, разумеется! - судья дал волю голосу.
- Зачем же переходить на оскорбления? - надула я губы. - Если вам жалко пары серебряных монет в месяц...
Он даже глаза закатил, такой глупостью ему показались мои слова.
- Да не жалко, - рыкнул он и оказался возле меня в одно мгновение. Навис надо мной -чёрный, злой, горя глазами. - Вы даже не понимаете, чем рискуете. Ведьмы, черти и прочий сброд - это вам не шуточки, и не ромашки на поле собирать.
Так это он за меня перепугался, бедненький.
Я осторожно упёрлась ему в грудь ладонью, чтобы отодвинулся, и судья опомнился и отошёл.
- Никакого внедрения, - сказал он, как отрезал. - Я не позволю.
- Мне кажется, вы преувеличиваете, - попыталась я его успокоить. - Мне точно ничего не грозит. После смерти мужа Эдит прекрасно жила год. почти прекрасно. И если бы не утопилась, так и здравствовала бы. Поэтому я думаю, что и мне бояться нечего.
- Я вас раскусил на раз-два, - упрямился судья, - а ведьмы - они хитрые, как. черти.
- Допустим, не на раз-два вы меня раскусили, - теперь уже заупрямилась я. - А девицам я скажу, что после смерти мужа немного тронулась. Они поверят, не сомневайтесь.
Эдит. Они очень переживают, что она перестала их учить, но боялись меня беспокоить. Да, они, определённо, меня побаивались...
- Об этом подробнее, пожалуйста.
Стараясь не упоминать имён, я пересказала, что услышала возле лавки Квакмайера, когда Модести и Кармэль ругались со злюкой-Хизер. Судья слушал внимательно, но чем дольше слушал, тем сильнее хмурился.
