В глубоком омуте, где мелкие водовороты сглаживают дневной стресс, ты оказываешься неспособна вырваться. Темные тени вокруг словно копят силу, стремясь поглотить тебя в бездонную глубину. Дыхание исчезает, и тебе кажется, что горящий огонь легких только усиливается под водой....
- Эдит Миллард их обучала? - опять пустился он в размышления вслух. - Чему? Колдовству, скорее всего. Но Эдит - обучала? И они боялись её побеспокоить? Простите, хозяйка, но та, чьё тело вы заняли.
- Не будем об этом, - возмутилась я. - Про занятое тело! В этом нет моей вины, я сама -пострадавшая!
- Хорошо, хорошо, - примирительно помахал он рукой. - Но я ни на волосок не верю, что они говорили об Эдит. Прежняя Эдит - это красивое, но жалкое существо. Необразованная деревенская девчонка, запуганная. Да почти что дурочка.
- Возможно, тогда она бы не утопилась. Так что это и вы виноваты - непрофессионально выполняли свой служебный долг. Это дело вашей чести - всё исправить.
- Что? - он посмотрел на меня насмешливо-удивлённо.
- Такой вот каламбур получился, - я тоже улыбнулась. - Ну как, господин судья - по рукам? Выясним, что происходит в этой деревне?
«А возможно и выясним, каким ветром меня сюда занесло, и каким может унести обратно»,
- добавила я про себя, но вслух ничего подобного не сказала и протянула судье руку.
Он медленно, как во сне, ответил на рукопожатие.
- Вот и договорились, - сказала я, поднимаясь со стула. - Рассчитываю на две серебряные монеты в месяц. Надеюсь, ваше жалование вам это позволяет?
- Позволяет, - буркнул он.
- А я в свою очередь буду бесперебойно снабжать вас едой, и следить, чтобы вы окончательно не одичали. И. проводите меня до мельницы, пожалуйста. Уже темно, возвращаться одной страшновато.
Упоминание о еде сразу приободрило судью, но вот просьба проводить ему не понравилась.
- Зачем вам уходить, хозяйка? - спросил он после секундной заминки.
- Боюсь, жители Тихого Омута неправильно истолкуют, если я останусь у вас на ночь.
- А не плевать ли на этих жителей? - он снова оказался рядом - я и глазом не успела моргнуть, взял меня за локти, потом за плечи, сжал.
- Господин Кроу... - начала я предостерегающе."
"- Оставайтесь на ночь, - глаза у него загорелись безумством - яркие, темные, цыганские глаза.
